Category: лытдыбр

Gbrf

Новая книга нейрохирурга Генри Марша.

В издательстве Non-Fiction Эксмо ( 2017г) вышла новая книга Генри Марша: «Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии».
Удивительная книга! Начал читать её в интернете и читаю уже второй час. Не оторваться. Буду искать книгу «в бумаге».
Первая его книга «Не навреди» у меня стоит на почётном месте. Постоянно в неё заглядываю
.

Обе эти книги доступны в интернете.
Для ознакомления рекомендую:
Не навреди: https://goo.gl/52cFDu
Призвание: https://goo.gl/DQ8KdV

Несколько отрывков из одного из рассказов:

Когда-то давно я думал, что нейрохирургия — занятие
для гениев, которые способны мастерски орудовать и рука-
ми, и мозгом, совмещая науку и искусство. Я был убежден,
что нейрохирурги — раз уж они имеют дело с мозгом, в кото-
ром рождаются человеческие мысли и чувства, — необычай-
но мудрые люди, что уж им-то наверняка удалось постичь
глубочайший смысл жизни. В молодости я просто принял
к сведению, что физическое вещество нашего мозга произ-
водит на свет нематериальные мысли и чувства. И я верил,
будто работу мозга можно объяснить и понять. Однако, став
старше, я пришел к выводу, что мы не имеем ни малейше-
го представления о том, как именно в физической материи
зарождается неосязаемое сознание. Этот факт все больше
и больше подпитывал мое любопытство и восхищение, но
одновременно меня тревожило понимание того, что мой
мозг — подобно всем остальным органам моего тела — ста-
реет, что стареет мое «я» и мне никак не узнать, что кон-
кретно во мне могло измениться.


«Дело дрянь, — думал я с отвращением, принявшись уда-
лять несколько кубических сантиметров мозга мистера Уи-
льямса под неприлично громкое хлюпанье вакуумного отсо-
са. — Чем тут можно гордиться? Работа грубая, как в лавке у
мясника........»
Наблюдая в микроскоп за работой вакуумного отсоса
(им управляли мои руки, скрытые из поля зрения), который
трудился над мозгом бедолаги — разрывал и выдирал куски
опухоли, я подумал, что в прошлом уж точно не поддался
бы панике. Я бы хладнокровно пожал плечами и продолжил
работу. Теперь же, когда моя карьера близилась к закату,
я чувствовал, как защитная броня, которую я носил на себе
все эти годы, начинает разваливаться, оставляя меня таким
же беззащитным и уязвимым, как пациенты.
Горький опыт
подсказывал, что идеальный вариант для мистера Уильям-
са — умереть на операционном столе. Однако ни за что на
свете я не позволил бы этому случиться. Я слышал, что в от-
даленном прошлом некоторые хирурги спокойно допускали
такой исход операции, но мы сейчас живем в совершенно
ином мире. В подобные моменты я всем сердцем ненавижу
свою работу. Физическая природа всех человеческих мыс-
лей, непостижимое единство разума и мозга перестает быть
чудом, внушающим благоговейный трепет, и превращается
в жестокую и грязную шутку.



Я понял, что, работая с мозгом, ничего не узнаешь о
жизни — разве что лишний раз ужаснешься тому, насколько
она хрупка. Нельзя сказать, что под конец карьеры я пол-
ностью утратил веру и иллюзии — скорее в определенном
смысле разочаровался.
Gbrf

Как найти мужа?

Пришла беленькая женщина с заплаканными глазами в больницу мужа навестить.
Ходит растерянная по отделению нейрохирургии, заглядывает в палаты, всем мешает.
Медсестра Рима, дождавшись момента, когда посетительница эта оказалась в наиболее удалённой от неё точке коридора, заорала:
- Женщина! Женщина, я вам говорю! Кого вы всё ищите?!
Обрадованная таким вниманием женщина подошла к амбразуре сестринского поста и сказала тихо:
- Моя фамилия — Алёхина. Моему мужу, он тоже Алёхин, завтра операцию должны делать. По телефону сказал, что в третьей палате лежит, а его там нет....
- Алёхин? Это какой Алёхин? С грыжей диска?
- У моего мужа - аденома гипофиза.
- А, помню, помню. Конечно, Алёхин.... Так его же неделю , как выписали!
- О чём вы говорите?! Моего мужа должны оперировать завтра!
Сестра порылась в бумагах и сказала:
- Женщина! Нет у нас на сегодняшний день больного Алёхина в отделении! Обратитесь ка лучше к заведующему. Вон он, изверг, сюда идёт.
Круглый заведующий весело катился по коридору, сверкая попеременно под лампами «дневного света» то лысиной, то белоснежной улыбкой, то золотой оправой очков.
-Ах-ах-ах!- возликовал он, увидев направившуюся к нему посетительницу. - Светлана Петровна! Я вас уже заждался. Принесли диссертацию?
Распахнул дверь своего кабинета:
- Заходите, многоуважаемая.
Collapse )
Gbrf

Никакого состояния болезни нет.

Никакого состояния болезни нет. Но как доказать правильность этой мысли?
Очень просто.
Прислушайтесь только, настроившись чуть-чуть религиозно, ведь это же ужасно просто: бог сотворил человека по своему образу и подобию, а бог, как вам известно, есть благое начало. Следовательно, человек — божественен.
Как могут найти себе пристанище в этом отображении божьем такие виды зла, как болезнь, слабость, смерть и старчество?
Человек может только вообразить себе, при помощи лживых своих чувств, что тело его болит, что оно слабеет и старится.
Сам бог никогда ведь не болеет, как же может болеть его образ и подобие, живое зеркало божеской его благости?
Нет, люди сами у себя крадут свое здоровье, благодаря неверию в божественное свое начало. Быть больным не только "error", заблуждение мысли, но и даже, в известном смысле, "преступление", ибо тут налицо сомнение в боге, своего рода кощунство.
Таким путем приписывают Богу возможность зла, а бог никогда не причинит зла!

Collapse )
Gbrf

Рассказы зарубежных коллег о пациентах

1. «Я никогда не заведу ребенка, в больницах их больше никто не моет».
Ей 30.

2. У меня однажды была 20-летняя пациентка, которая не знала, что секс может привести к беременности. Понятия не имела.

3. Женщина среднего возраста в последнюю минуту перед началом операции (ее уже вкатили в операционную) говорит, что у нее аллергия на латекс. Все в шоке - половина приспособлений, используемых в операционной, содержат латекс! Так что мы везем ее в специальную операционную без латекса и делаем операцию там.
Когда она пришла в себя после операции, я спросил ее, какая у нее реакция на латекс.
«Мне просто очень не нравится звук надевания ла6тексных перчаток, дорогой». Я просто развернулся и вышел.

4. Нет, я и мой жених не хотим, чтоб нашей дочери делали прививки, инъекции витамина «К», тесты PKU, давали глазную мазь с антибиотиком. Это яд. Тыкать ее иглой - это хуже, чем «простуда», которой она заболеет без «яда»
И они увезли свою новорожденную дочь домой в машине, от которой на всю стоянку несло сигаретами и травой.

5. 20-летний пациент пришел в клинику. Главная жалоба в анкете: «Личное». Уже весело. Захожу, парень подавленный и грустный. Рассказывает историю о том, как переспал с девушкой, без защиты, после заметил, что «на ней пластиковая коробочка». Когда она сказала, что это инсулиновая помпа от диабета, он аж поседел. Сразу примчался проверяться на диабет.

6. «В детстве у меня была астма, хватит меня муштровать и рассказывать мне, как мне растить дочь, только потому, что думаешь, что умнее меня!». Уходит из больницы.
Через 2 часа возвращается. У 6-летней дочери острая респираторная недостаточность. Согласилась на интенсивную терапию.

7. «Не пейте и не ешьте ничего после полуночи», - перед утренней операцией его 3-летней дочери (Гланды). Во время интубации на следующее утро девочку рвет яичницей, рвота попадает в легкие. Сердце остановилось, и я делал ей искусственный массаж сердца 25 минут. Откачали, операцию отменили, перевели в педиатрическое отделение на вентиляцию легких. Ответ ее отца: «Она сказала, что проголодалась. Я подумал, что вы с ней слишком строги. Это, наверное, вы что-то сделали».

8. Пациентке сказали, что ее сыну каждый день становилось плохо в школе, потому что она каждый день давала ему бутерброды с арахисовым маслом, а у ребенка аллергия на арахис. Она, правда, не знала, что арахисовое масло содержит арахис, а он, учась всего лишь в средней школе (5-7 класс) не был достаточно умен, чтобы осознать это самому.
10. Женщина измеряла температуру ребенка, разогрев духовку, прислонив одну руку к ней, а другую - к голове ребенка. Она сказала медсестре, что у ребенка была температура около 120 градусов.

9. Один раз был пациент, которому прописали ингалятор от аллергии на кота. Вернулся через неделю, сказал что реакция совершенно не улучшилась. Выяснилось, что он прыскал ингалятором на кота.

10. Моей любимой была пациентка, которой прописали наклеивать на себя эстрогенные пластыри каждый день. На следующем приеме она пожаловалась, что ей совершенно не нравятся пластыри, потому что «у меня кончается место».
Моя вина, забыл прояснить, что перед тем как клеить пластырь нужно снять вчерашний. Вышло очень смешно. Она правда пришла вся обклеенная пластырями.

11. Мама привела детей в клинику после Хэллоуина, они сожрали все конфеты и у них болели животы. Когда я вошел в смотровую, они все еще поедали ириски. Я объяснил ей, что им нужно прекратить есть конфеты. Посмотрела на меня, как будто у меня 3 головы.

12. Была женщина с диабетом, и у нее начался некроз ноги. Врач сказал ей, что им придется ампутировать ее ногу, а она ответила: «Нет, Иисус исцелит меня».
Врач посмотрел на нее и сказал: «Мэм, бесы едят вашу ногу. Иисус хочет, чтоб мы ее ампутировали».
Gbrf

Врачи рассказывают.

Врач на обходе щупает пульс у больного. Проходит минута.

Врач говорит:

- Так, этот больной умер.

- Нет! - не соглашается больной...

- Так... Значит часы остановились.




Меня вчера на улице спросили: "Как пройти в клинику имени Моники". Давно я так не веселилась. (МОНИКИ- московский областной научно-исследовательский клинический институт) :)


Эту быль нам рассказала преподаватель по гинекологии.
Дежурят они с другим замечательным доктором Арменом Олеговичем в одной московской больнице. Часа 2 ночи - звонок из хирургии:
- Срочно бегите к нам!

- Сейчас, чаю допьем.

- Какой чай!! У нас больная на операционном столе рожает!!

А поступала эта дама 45лет с ущемленной грыжей.
Гинекологический анамнез у неё был благополучный. И была она невероятно толстая.
По экстренным показаниям взяли её на операцию.

Уже потом, когда всё благополучно закончилось, больная эта рассказывала:
- Представляете, сидим мы с мужем вечером неделю назад - телевизор смотрим. Он мне говорит: "Мать, вот бы ты мне сына родила, я бы с ним на рыбалку ходил... Неделя - пожалуйста, и вот тебе сын "

.
Эта женщина и не подозревала, что беременна!
Уж и не знаю, кто тут больше виноват! Женщина эта, пропустившая свою беременность, или хирурги, сделавшие тоже самое.

Потом дама обращается к доктору:

- Доктор, а как Вас зовут? Я так сына назову.

Армен Олегович:

- Нет. Это будет неправильно. Муж нас не поймет. Уехала с грыжей - вернулась с Арменом.



Будни «Скорой помощи»

Приехали мы недавно на вызов к японцу. Ехали на вызов и думали, как же мы с ним общаться-то будем? А повод к вызову был "плохо с сердцем". Приехали, сняли ЭКГ, я его послушал, всё нормально. Потыкал пальцем в грудную клетку: "Так бо-бо? " Он отвечает: "бо-бо. ". Потыкал в другое место: "Так ай-ай? " - "Ай-ай". Ну, всё ясно - остеохондроз. Укололи анальгин, начали собираться, а он вдруг говорит: "Спасибо, ребята". Оказалось, что он изучает русский язык и приехал к нам для того, чтобы совершенствоваться в среде носителей языка.


Однажды к нам на станцию пришли два алкоголика, муж и жена, распродавать свои книги. Муж обратился ко мне: "Молодой человек, купите стихи". Жена тут же толкнула его локтем: "Придурок, нашел, кому стихи предлагать! ", и, обращаясь ко мне: "Купите детектив".
Я просто поразился такому тонкому пониманию психологии покупателя.
Gbrf

Занимательная фармакология.

С антибиотиками у нас сейчас плохо.
Звоню зав. аптекой нашей больницы и прошу выдать нам что-нибудь эдакое, что покрепче. Лучше – импортное.
Аптекарь - мне:
- Да навалом у нас импорта! Китайского. Пиши заявку. Тонну выдадим!
Этот же остроумец сказал мне как то:
- Увидишь на упаковке препарата хоть одно русское слово - ни за что им не лечись!
С лекарствами, в самом деле - беда!
Наши родимые , российские , действуют куда как хуже своих импортных аналогов.
Вводим Клафоран (Великобритания) и больные при всех прочих благоприятных условиях – быстро поправляются .
Но если применим вместо Клафоран его российский аналог Цефотаксим – картина совершенно иная. Больной чахнет и зеленеет до тех пор, пока не подключим какой-нибудь Меронем или Ванкомицин
Спросите, почему сразу не назначаем хорошие антибиотики?
Экономим, ЁБТМ!
Цефотаксим стоит 14-20 рублей за грамм. А английский его аналог Клофаран- до 160 рублей за тот же грамм.
Меронем – может быть более 1000 рублей за грамм
Ванкомицин – от 200 до 300 рублей за грамм.
А денег на лекарства как не было, так и нет! Это только в ТВ в речах Путина – всё хорошо и округло.
Вот и ищут глав. врачи по тендерам, где можно купить на грош пятаков!

Collapse )
Gbrf

Медсёстры

СЁСТРЫ МИМОСЕРДИЯ

Вроде бы всё знаю о медсёстрах, но решил выяснить, что думают о медсестринских проблемах умные люди. Не мудрствуя, вошёл в Интернет, набрал в Яндексе «медсестры» и получил тысячи (59982) ссылок. Неожиданным оказалось то, что более половины ссылок вели на порнографические сайты: огромной частью населения профессия медсестры воспринимается весьма специфически.


Мне повезло побывать в американских хирургических клиниках. Больше всего поразила не медицинская техника, не операционные, не хирургический инструментарий, а количество медицинского персонала. Как из-под земли, в нужный момент, появлялось 3-5, а то и более, тех, кого бы мы назвали «санитары». Они ловко перекладывали больных с каталок на операционный стол, помогали больному встать, удобнее лечь. Поворачивали, массировали беспомощных больных, сопровождали или отвозили больных на обследование и т.д. и т.п.- без счёта.
Казалось, что для каждой ситуации есть специально выделенные и вымуштрованные люди.
У нас же, в России, на 60 койках хирургического отделения днём работает всего 2 постовые сестры, процедурная сестра, 1- 2 санитарки.
В разных больницах эти цифры могут меняться, но не более чем + - 1.
С 16 часов и до утра в отделении остаётся 2 сестры и, хорошо, если 1 санитарка.
Работа сестры в хирургическом отделении невероятно тяжела. Часто случается так, что в одно и то же время сестре необходимо выполнить сразу несколько дел. Например: подошло время делать инъекции. В это же время нужно «подать» больного в операционную. Звонят и требуют срочно забрать больного из реанимации. В палате №6 у больного капельница «дует» под кожу. Доктор Иван Иванович требует срочно сделать обезболивающее прооперированному Ивану Никифоровичу. Надо отвезти в морг умершего…
Комбинации могут быть самыми разными.
Сделать всё это одномоментно невозможно. Но в медицине сложилось так, что сестра никогда не признается в том, что она, что - то не успела, не сделала. Это невозможно, неприемлемо. Любой врач, старшая сестра отделения, другие сёстры скажут: « Все успевают, одна ты…» (далее укоры и поучения).
Поэтому что-то не делается, что-то перепоручается, что-то делается с большим запозданием.
Сочетание большого объема работы с удручающей леностью сестёр даёт неожиданный результат: сестра вообще перестаёт делать большую часть работы: «Всё не переделаешь!»
Делается только та часть работы, выполнение которой особенно контролируется - введение наркотиков, дорогих и дефицитных препаратов, препаратов, приобретённых самими больными.
В остальном - если можно схалтурить, недоделать, обмануть - обманут, недоделают, схалтурят. Температура больных, артериальное давление, пульс, число дыханий у наблюдаемых больных, отмечается «от фонаря». Больные сами рыщут по больнице, в поисках рентгеновского кабинета, стоматолога, кабинет ЛФК, своим ходом идут в операционную и другие места, куда их послала медсестра, всучив историю болезни. Хотя, по инструкциям, сестра должна сопровождать больного при все его перемещениях.
Уход за больными – минимальный, часто- нулевой. Утром видишь: в какой позе лежал больной без сознания вечером, так и лежит - не поворачивали, кожу не обрабатывали. Отчётливо видны начинающиеся пролежни. Откинешь одеяло, а больной по уши в собственной моче. А сверху прикрыт чистой простынёю! Начнёшь орать, а сестра, дежурившая ночью, уже усвистала домой. Потом стали ругать сестер, принявших по смене неухоженных больных. Не могу сказать, что это помогло.
В нашем отделении много тяжёлых больных, прошедших через реанимацию. В реанимации, для длительных инфузий (внутривенных введений жидкостей и лекарств), таким больным в магистральные (бедренную, подключичную) вены устанавливают катетеры. В этом случаи отпадает необходимость многократно «колоть» больного в периферические вены (подкожные вены рук, ног), не сковываются движения больного, облегчается уход за ним и т.д.
Кроме того, многим больным с нарушением дыхания, производится трахеостомия: через разрез на передней поверхности шеи в дыхательное горло вводится специальная трубка и больной дышит через «продырявленное» горло в обход носовой полости и гортани.
Так вот: сколько реаниматологи (по нашей просьбе) и я не учили сестёр нашего отделения уходу за внутривенными катетерами, трахеостомическими трубками - всё без толку: на второй день катетеры забиваются сгустками крови и перестают функционировать, из трахеостом начинает валить гной, больные задыхаются.
«Загруженность» сестёр и их лень имеют и другие последствия, ухудшающие состояния больных: врачи сокращают и изменяют лекарственные и другие назначения, подстраиваясь под сестёр.
Например: есть антибиотик, который надо вводить три раза в сутки, есть другой, который вводится дважды. Врач, для облегчения участи сестёр, назначит тот, который вводится реже.
Раньше был один пенициллин и его «кололи» шесть раз в сутки! Как успевали?
Чтобы сестрам не таскать больных в перевязочную, некоторым больным делают перевязки в палате, что против всех правил. Врачи стараются уменьшить количество капельниц. Регулируют выписку больных, что бы не загружать сестёр бумажной работой.
Для облегчения работы сестёр, родственники допускаются до ухода за больными. Родственники сами поворачивают своего больного, следят за капельницей, даже сами удаляют с помощью отсоса слизь и гной из трахеотомических трубок, обрабатывают пролежни, кормят «своего» больного.
В некоторых больницах, одно из условий госпитализации, это наличие «ухаживающего», т.е. того, кто будет сидеть у койки больного, и ухаживать за ним.
Часто врачи, жалея сестёр, смотрят сквозь пальцы на их промахи. Своей «занятостью» сёстры козыряют в ответ на любое замечание.
Врач, требующий добросовестности от медсестер, сознательно идет на ухудшение отношений с ними.
Я многие годы следил за выполнением назначений. Шёл на разные хитрости и уловки. Сёстры бурчали: «Вы скоро будете требовать расписываться на ягодицах больного возле каждого следа от инъекции!» Но стоило на день-два ослабить вожжи и половина назначений не выполнялось.
Кроме того, постоянно убеждаюсь, что сестры либо не знают, зачем делается то или иное назначение, либо думают, что знают, но здорово ошибаются.
Печальный факт: у отечественных сестер, проработавших и 5 и 10 лет, вместо хотя бы элементарнейших основ специальности - каша в голове. И полная самоудовлетворенность.
При постоянно проводимых занятиях, курсов усовершенствования и пр., не перестаёт удивлять низкий уровень сестринского персонала и полное отсутствие тяги к профессиональному совершенствованию.
Врач ещё может подумать о том, что, говоря красиво, называют «долгом», «самоотверженностью». Медсёстрам это несвойственно. Пример (то, что повторяется почти ежедневно): сложная операция, что - то пошло не так. Операция затягивается. И вот, к 15 часам, в предоперационной начинается грохот тазов, шум льющейся из кранов воды, беготня и громкое, раздражающее шушуканье с занятой на операции сестрой. Это операционные сёстры и санитарки, не участвующие в операции, дают понять, что рабочий день кончается, им надо убирать операционную и идти домой, а мы им тут, со своею дурацкой операцией, мешаем!
Больной, того гляди, умрёт, хирург и анестезиолог на пределе, а этим надо домой! Сколько ругался - не помогает. Понимают только наказание рублём, но наказать рублём - не в моей власти.
Существует врачебная тайна, «сестринской» тайны нет и при их болтливости, быть не может: о любом больном всем всё и всегда известно по вине сестёр.
Жалуясь на чрезмерные нагрузки, медсёстры, вместе с тем, никогда не отказываются от подработок за заболевших товарок, на время отпусков, за свободные ставки. Устроится в больницу сестрой очень трудно. Свободные ставки есть, но они скрываются и «разрабатываются», сестрами, имеющимися в наличии. Поэтому приход « новенькой» всегда встречается «в штыки».
Такое вот сочетание низкой зарплаты со стрессовыми нагрузками и ленью. Никто и не спешит платить больше за плохую работу! Порочный круг.
Ещё одна беда – сестринские сплетни и злословие. Думаю ни одно другое учреждение не заражено сплетнями и ссорами так, как больницы. Вообще, в больнице идеальные условия для взращивания всех женских недостатков - болтливости, любопытств, злословия, зависти и прочее.
Но это тема для другого разговора.
Сознательно не касаюсь здесь многих других проблем медицинских сестёр - им нет числа. Желающих ознакомится с ними подробно, отсылаю к книге И. Харди «Врач, сестра, больной». Книга эта многократно переиздавалась в России.
Как наладить работу среднего медицинского звена?
Надо что бы в штате больницы было больше обслуживающего персонала, даже за счёт сокращения врачебных ставок и ставок бесчисленной околомедицинской камарильи: заместителей главврача, экономистов, работников АХЧ, АСУ, бесчисленных городских и областных чиновников от медицины.
В медицинских училищах надо готовить сиделок, «бумажных» сестёр, массажистов, помощников сестёр, специалистов по ЛФК и других «вспомогательных» специалистов. Если такие люди появятся в больнице, их будет много и им будут хорошо платить, то сестры смогут заниматься только медицинскими назначениями и у неё не будет повода бегать от работы.
Я отчётливо понимаю, что сделать это очень трудно – есть масса методологических, организационных и экономических проблем. Но что - то делать необходимо. Иначе не помогут самые хорошие и нужные национальные программы.
Я знаю, что, прочитав этот текст, медицинские сёстры обидятся и скажут, что всё не так, что это клевета. Но так сказали бы и медсёстры 15-й городской больницы Екатеринбурга, а потом пошли бы и заклеили рты плачущим детям пластырем.
А мы ведь с Вами, сёстры, знаем, что случаются вещи и более страшные.