Category: литература

Gbrf

Новая книга нейрохирурга Генри Марша.

В издательстве Non-Fiction Эксмо ( 2017г) вышла новая книга Генри Марша: «Призвание. О выборе, долге и нейрохирургии».
Удивительная книга! Начал читать её в интернете и читаю уже второй час. Не оторваться. Буду искать книгу «в бумаге».
Первая его книга «Не навреди» у меня стоит на почётном месте. Постоянно в неё заглядываю
.

Обе эти книги доступны в интернете.
Для ознакомления рекомендую:
Не навреди: https://goo.gl/52cFDu
Призвание: https://goo.gl/DQ8KdV

Несколько отрывков из одного из рассказов:

Когда-то давно я думал, что нейрохирургия — занятие
для гениев, которые способны мастерски орудовать и рука-
ми, и мозгом, совмещая науку и искусство. Я был убежден,
что нейрохирурги — раз уж они имеют дело с мозгом, в кото-
ром рождаются человеческие мысли и чувства, — необычай-
но мудрые люди, что уж им-то наверняка удалось постичь
глубочайший смысл жизни. В молодости я просто принял
к сведению, что физическое вещество нашего мозга произ-
водит на свет нематериальные мысли и чувства. И я верил,
будто работу мозга можно объяснить и понять. Однако, став
старше, я пришел к выводу, что мы не имеем ни малейше-
го представления о том, как именно в физической материи
зарождается неосязаемое сознание. Этот факт все больше
и больше подпитывал мое любопытство и восхищение, но
одновременно меня тревожило понимание того, что мой
мозг — подобно всем остальным органам моего тела — ста-
реет, что стареет мое «я» и мне никак не узнать, что кон-
кретно во мне могло измениться.


«Дело дрянь, — думал я с отвращением, принявшись уда-
лять несколько кубических сантиметров мозга мистера Уи-
льямса под неприлично громкое хлюпанье вакуумного отсо-
са. — Чем тут можно гордиться? Работа грубая, как в лавке у
мясника........»
Наблюдая в микроскоп за работой вакуумного отсоса
(им управляли мои руки, скрытые из поля зрения), который
трудился над мозгом бедолаги — разрывал и выдирал куски
опухоли, я подумал, что в прошлом уж точно не поддался
бы панике. Я бы хладнокровно пожал плечами и продолжил
работу. Теперь же, когда моя карьера близилась к закату,
я чувствовал, как защитная броня, которую я носил на себе
все эти годы, начинает разваливаться, оставляя меня таким
же беззащитным и уязвимым, как пациенты.
Горький опыт
подсказывал, что идеальный вариант для мистера Уильям-
са — умереть на операционном столе. Однако ни за что на
свете я не позволил бы этому случиться. Я слышал, что в от-
даленном прошлом некоторые хирурги спокойно допускали
такой исход операции, но мы сейчас живем в совершенно
ином мире. В подобные моменты я всем сердцем ненавижу
свою работу. Физическая природа всех человеческих мыс-
лей, непостижимое единство разума и мозга перестает быть
чудом, внушающим благоговейный трепет, и превращается
в жестокую и грязную шутку.



Я понял, что, работая с мозгом, ничего не узнаешь о
жизни — разве что лишний раз ужаснешься тому, насколько
она хрупка. Нельзя сказать, что под конец карьеры я пол-
ностью утратил веру и иллюзии — скорее в определенном
смысле разочаровался.
Gbrf

Good bay, Америка?

Смутно припоминаю, что я на эту тему как будто бы уже писал. Не уверен, Но даже если и писал- не могу не повториться!
Не понимаю наших интернетовских патриотов, ополчившихся на Америку.
Политики- хрен с ними: пишут и говорят, что велели. У них свои, шкурные, интересы.
Но чем не угодила Америка интернетпланктону?
И чем тупее индивид, тем злее он настроен к США.
Дело тут, я думаю, в элементарной неграмотности.
Я вырос в СССР. Советский официоз относился к заокеанским противникам ещё суровее.
За неосторожное слово вполне могли обвинить в низкопоклонстве. Встречи с американцами, мягко говоря- не приветствовались в том учреждении, откуда родом наш президент. «Голос Америки»- глушили. Носители первых американских джинсов в СССР осуждались. Сатирические журналы были переполнены карикатурами на дядю Сэма.
Но книг никто не отменял!
Как мы могли плохо относиться к стране, где работал Марк Твен с его Томом Сойером и Гекельберри Финном?
А потом пошло: Фенимор Купер, Майн Рид, Джек Лондон, Эдгар По, Брет Гарт, «Хижина дяди Тома» писательницы с длинным именем.
А фантасты! Брейдбери, Айзек Азимов, Клиффор Саймак....
Называю тех, кто сразу в голову пришёл. На самом деле читано американских книг гораздо более.
Чуть позже- Хемингуэй, Воннегут, Джон Чивер, Сэленджер, Апдайк, Фолкнер.
И , опять- называю тех, кто сверху оказался, не напрягая память.
Каюсь, не читал Синклера Льюеса и из Драйзера прочитал только «Сестру Керри».
Стояли эти собрания у родителей на полках. Но — не пошло, не легло на душу, не осилил.
В советском зашоренном обществе эти книги были , как ИВЛ для коматозного больного. Они стимулировали к жизни. Не писали и не говорили в то время так в СССР: свободно, без оглядки , с непочтением к авторитетам.
«Над пропастью во ржи» меня, подростка- потрясла. Я представить не мог, что мой сверстник может так говорить, жить, думать.
А американская музыка? Я не классику имею в виду, я её, американскую- не знаю, да и есть ли она у американцев?
Но джаз мы слушали. Не понимали поначалу, но, вслушавшись- начинали любить.
Луи Амстронга и Эллу Фитцжеральд ( во, в писателях забыл Фрэ́нсиса Скотта Фитцжеральд , а ведь люблю!) - знали хорошо. Советская власть их не прессовала. Мол, что тут поделаешь- негры, угнетенные и линчуемые в США. Пусть поют.
Ночами слушали сквозь завывание «глушилок» передачи о джазе Вилла Коновера.
Советы не ведали, что творят. Достаточно свободно можно было слушать Боба Дилана. Не говоря уже о Пите Сигере и Джоан Бэйлз. Эти проходили, как борцы за свободу в тёмном мире чистогана и бесправия простых американцев.
Потрясали «The Doors». Мы ничего не знали о Джиме Моррисоне и его судьбе. Английский знали плохо, да и расслышать слова на отвратительных магнитофонных записях было почти невозможно, а песни — завораживали!
А какой позывом к свободе были хиппи!
Словом читающего и думающего человека Америка учила совсем не плохому.
Не могут же герои Лондона этому научить!
И вот что интересно. Наши Пушкин , Чехов, Достоевский, Толстой, Гоголь не входили с американскими писателями в противоречие.
Грибачёвы , Нагибины, Бабаевские и Пановы с ними ну никак рядом не смотрелись, а эти классики — были с ними на одной волне. Американские писатели были, для меня по крайней мере, логическим их продолжением, последователями. (Чивер мне кажется американским Чеховым, например).
Так что никакой неприязни к Америке я испытывать не могу.
Ярость же патриотов объясняется тем, что книг они не читают, музыки не знают.
Их можно было бы пожалеть, но они- руку откусят.
Нас ещё , в любимом патриотами СССР ,научили тому, что Трампы уходят, а американский народ- остаётся.
PS
У меня остались самы лучшие воспоминания о американских коллегах. Только воспоминания, к сожалению. Как только миновала, проклинаемая ныне перестройка Горбачёва, контакты с зарубежьем резко затормозились. Это сильно вредит работе.
PPS
Пишу, не заглядывая в книги и интернет ( нет времени). Прошу у Вас и у авторов пощения, если неправильно написал их имена.
Gbrf

Умер Евгений Евтушенко

Поэты молодеют, умирая.
Смерть - это смерть для нравственных калек,
а смерть поэта - молодость вторая,
вторая жизнь, - теперь уже навек.


Последний из поэтов, повлиявших на меня в молодости.
До него ушли Вознесенский, Окуджава, Рождественский, Ахмадулина, Бродский.
Он и здесь всех перехитрил.
Меньше всех прочих из этой плеяды я любил Евтушенко.
Но без его стихов в журнале «Юность», без его эпатажа во времена СССР и его игры с властью- нет моей юности.
Царствие ему небесное.
А сейчас время стихов для меня прошло. Ушло это время вмести с поэтами моей молодости.
Gbrf

Умники и умницы?

По субботам, если есть время, стараюсь посмотреть передачу «Умники и умницы».
Кажется мне, правда, что со временем передача эта стала хуже, но не об этом сейчас речь.
Долгое время я радовался тому, что есть вот такие умные и начитанные детишки, сильно отличающиеся от тех, кого я вижу вокруг в повседневной жизни.Но сейчас - засомневался.
Появилось в передаче нововведение: участнику , играющему на красной дорожке, где нельзя ошибаться, в случаи осечки задают два вопроса ( «Блиц»).
Отвечает- играет дальше. Нет — уходит.
И подряд, в двух передачах, один участник не смог ответить на вопрос о том, кто написал «На западном фронте- без перемен», а другой- убил меня окончательно.
Ведущий прочёл ему с выражением:
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела....


Вопрос: какому персонажу и из какой книги принадлежат эти строки?
Юноша , подумав секунду, ответствовал:
- Василий Тёркин.
Остаётся порадоваться тому, что молодое поколение знает Твардовского.
Gbrf

Книга нейрохирурга.



Жизнь нейрохирурга нельзя назвать скучной, и порой она приносит глубочайшее внутреннее удовлетворение, однако за это надо платить. Никто не застрахован от ошибок, и в конечном счете приходится жить с осознанием их последствий. Нужно учиться объективно оценивать то, что видишь, стараясь при этом не потерять человечность. В историях, приведенных в данной книге, рассказывается о моих попытках – иногда неудачных – найти золотую середину между необходимой отчужденностью и эмпатией, которой требует профессия хирурга, золотую середину между надеждой и реалистичным взглядом на вещи.
Я ни в коем случае не хочу подорвать веру людей в нейрохирургов или, если уж на то пошло, во врачей в целом, но надеюсь, что моя книга поможет понять, с какими трудностями – зачастую не технического характера, а связанными с человеческим фактором – нам приходится сталкиваться.


Это отрывок из предисловия в книге английского нейрохирурга Генри Марша « Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии»

http://www.chitai-gorod.ru/catalog/book/895676/

Замечательная книга! Всем рекомендую. Спокойная, честная, мудрая.
После этой книге моя собственная писанина о медицине кажется мне совершенно дурацким зубоскальством.
Gbrf

В чём я не согласен с Дмитрием Быковым.

С удовольствием слушал лекции Дмитрия Быкова по литературе.
Скачал всё что мог и слушал в свободное время: в машине, на скучных медицинских посиделках и (было дело) - в операционной.
В отличии от своих занудных коллег умеет он рассказывать о литературе увлекательно и интересно.
Все лекции переслушал и перешёл на его ночные посиделки на «Эхо Москвы». Там есть программа, которую ведёт Быков. Называется «Один».
Нравятся мне и отношение Быкова к истории, политике.

До этого читал его книги. Романами я не проникся, а стихи — отличные.
Заказал новую книгу Быкова о Маяковском. Книга о Пастернаке — прочитана. Вон она- стоит на полке, над монитором.
Словом- нравится мне Быков и как автор и как лектор и как человек.

Очень в немногом я с ним расхожусь.
Одно из этих расхождений- отношение к молодым.
Быков утверждает, что сейчас молодёжь, особенно рождённые после 95 года — сплошь талантлива и даже, его любимое слово- гениальна.
Считает, что именно это поколение через 5-7 лет выведет Россию в мировые лидеры.
Дай бог, конечно, но у меня совсем другое мнение о молодых.
Сужу по тем студентам и молодым докторам, что приходят к нам в больницу.
Знаний у них — крайне мало.
Теми знаниями, что у них есть, они манипулировать не умеют: гибкости и живости мышления - ноль.
Инициативы — столько же. Желания работать и того меньше.
Едва переступив порог больницы, ноют, что мало получают.
Хотят всего и сразу , но палец о палец для этого ударить не хотят.
Отношение к больным — презрительное.
К старшим коллегам- такое же. Судачат и злословят не прекращая.
Они ведь не знают, что в больнице — везде уши и что все их « тёрки» тут же становятся известны тем, кого они обсуждают.
Мы в постоянном активном поиске новых кадров, но за последние десять лет нашли только одного молодого доктора, которого приняли в свой коллектив и он в нём- прижился.

Может быть Быков общается с молодёжной элитой?
Те молодые люди, что приходят к нам в больницу докторами и студентами, на его лекции точно не пойдут! Ни хрена они ведь не читают.
Наверняка, если будут комментарии на этот пост, то мне под нос сунут старый анекдот об отношении к молодым в древней Месопотамии, Риме и ещё где- то в далёком прошлом.
Ну и что? Правы ведь оказались эти древние брюзги: люди в самом деле со временем всё более тупеют.
Судите сами: в старину изобрели колесо и с помощью примитивной техники и острого ума разобрались со строением вселенной. А сейчас «изобретают» новый дизайн мобильников и конструируют сверхбыстрые поезда.
Но как послушаешь о какой херне говорят по этим навороченным говорилкам и по каким дурацким делам спешат на «Спасанах» - тоска берёт.

Скачал последнюю быковскую программу «Один». Послушаю по дороге на работу.
Как то он меня успокаивает.
Gbrf

Смертельная болезнь А.С. Пушкина.

К медицине А.С. Пушкин почтения не испытывал. Да и над больными он охотно подшучивал.
Вот как он описывает целебные источники Кавказских минеральных вод:

Машук, податель струй целебных,
Вокруг ручьев его волшебных
Больных теснится бодрый рой,
Кто жертва чести боевой,
Кто почечуя, кто Киприды,
Страдалец мыслит жизни нить
В волнах чудесных укрепить,
Кокетка злых годов обиды
На дне оставить, а старик
Помолодеть — хотя на миг.


Прим.
Почечуй — геморрой.
Жертвы Киприды. Киприда — это Афродита. Афродита — греческий эквивалент Венеры. Таким образом , Пушкин имел ввиду больных венерическими заболеваниями.

А вот о самом себе:

За старые грехи наказанный судьбой,
Я стражду восемь дней, с лекарствами в желудке,
С Меркурием в крови, с раскаяньем в рассудке -
Я стражду - Эскулап ручается собой.


Прим.
Меркурий — ртуть. Её препараты применялись при лечении венерических заболеваний во времена Пушкина.

По этому поводу уместно привести несколько строк из книги В. Вересаева "Пушкин в жизни".
На стр.62 Вересаев пишет следующее:

- Многих биографов смущает этот "меркурий в крови": не был ли Пушкин болен сифилисом? Данных для этого нет решительно никаких. <…> медицина того времени все три венерические болезни не считала качественно различными, и все они лечились ртутью (при гоноррее - внутрь).

Из писем А.И. Тургенева кн. П.А. Вяземскому:
- (12 февраля 1819 г.) Пушкин слег: старое пристало к новому, и пришлось ему опять за поэму приниматься.
- (22 февраля 1819 г.) Венера пригвоздила Пушкина к постели и к поэме.
- (18 июня 1819 г.) Пушкин очень болен. Он простудился, дожидаясь у дверей одной ... , которая не пускала его в дождь к себе, для того, чтобы не заразить его своею болезнью. Какая борьба благородства, любви и распутства!

Но Пушкин быстро поправился:

Я ускользнул от Эскулапа
Худой, обритый — но живой;
Его мучительная лапа
Не тяготеет надо мной.


Что тут поделаешь! В эротическом отношении Пушкин был одарен значительно выше среднего человеческого уровня. Он был гениален в любви, быть может, не меньше, чем в поэзии.
Мне кажется, что гиперсексуальность вообще присуща гениям. А если некто, претендующий на гениальность — не таков, то он, вернее всего- вовсе не гений.

Но что бы эдак любить надо ведь быть очень здоровым человеком.
Пушкин таким и был.
Здоровье А.С.Пушкина перед поединком.
Возраст: 37 лет Рост: около 167 см Правильное телосложение без признаков полноты Болезни детства: простудные заболевания, лёгкие ушибы мягких тканей. В 1818 году – тяжёлое инфекционное заболевание (предположительно малярия). Возраст 17-ти лет: имел незначительное выраженное варикозное расширение покожных вен нижних конечностей.

„Великолепная натура — сказал знаменитый хирург Арендт, пользовавший смертельно раненого поэта:— mens sana in corpore sano".

Но в в 1824 году Пушкин смертельно заболел. Спасти его могло только срочное хирургическое вмешательство.
Collapse )
Gbrf

Разговор души с телом.

Писать стихи должны молодые. Молодые и безумные.
Настоящая поэзия неотделима от беды, бреда, похмельного синдрома. Благополучный, сытый поэт -нонсенс. И ещё, не менее важное: настоящий поэт умирает задолго до прихода позорного благоразумия (с).
И вот ещё что поражает в настоящих поэтах: своему ремеслу они нигде не учились. Чем умнее и образование поэт, тем он скучнее и безнадёжнее.
Например — Франсуа Вийон. Вор, бродяга. Пьяница. А читаешь и словно это сегодня написано, а не почти 600 лет назад.

Разговор Вийона с душой. ( В других переводах- Разговор души с телом).

– Кто это? – Я. – Не понимаю, кто ты?
– Твоя душа. Я не могла стерпеть.
Подумай над собою. – Неохота.

– Взгляни, подобно псу, – где хлеб, где плеть,
Не можешь ты ни жить, ни умереть.
– А отчего? – Тебя безумье охватило.
– Что хочешь ты? – Найди былые силы.
Опомнись, изменись. – Я изменюсь.
– Когда? – Когда-нибудь. – Коль так, мой милый,
Я промолчу. – А я, я обойдусь.

– Тебе уж тридцать лет. – Мне не до счёта.
– А что ты сделал? Будь умнее впредь.
Познай! – Познал я всё, и оттого-то
Я ничего не знаю. Ты заметь,
Что нелегко отпетому запеть.
– Душа твоя тебя предупредила.
Но кто тебя спасет? Ответь. – Могила.
Когда умру, пожалуй, примирюсь.
– Поторопись. – Ты зря ко мне спешила.
– Я промолчу. – А я, я обойдусь.

– Мне страшно за тебя. – Оставь свои заботы.
– Ты – господин себе. – Куда себя мне деть?
– Вся жизнь – твоя. – Ни четверти, ни сотой.
– Ты в силах изменить. – Есть воск и медь.
– Взлететь ты можешь. – Нет, могу истлеть.
– Ты лучше, чем ты есть. – Оставь кадило.
– Взгляни на небеса? – Зачем? Я отвернусь.
– Ученье есть. – Но ты не научила.
– Я промолчу. – А я, я обойдусь.

– Ты хочешь жить? – Не знаю. Это было.
– Опомнись! – Я не жду, не помню, не боюсь.
– Ты можешь всё. – Мне всё давно постыло.
– Я промолчу. – А я, я обойдусь.
Gbrf

На злобу сегодняшнего дня в стихах 1876 года.

Н.А. Некрасов

Грош у новейших господ
Выше стыда и закона;
Нынче тоскует лишь тот,
Кто не украл миллиона.
---
Что ни попало - тащат,
"Наш идеал,- говорят,-
Заатлантический брат:
Бог его - тоже ведь доллар!.."
Правда! но разница в том:
Бог его - доллар, добытый трудом,
А не украденный доллар!
---
Ох! горька твоя судьбина,
Русская земля!
У мужицкого алтына,
У дворянского рубля
Плутократ, как караульный,
Станет на часах,
И пойдет грабеж огульный,
И - случится крррах!
.