Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

Gbrf

Заборы.

Устроил вчера покатушки на велосипеде. У нас с этим — хорошо. Пять минут езды от моего дома — и вот уже лес. Ещё 5-7 минут- река.
Лес- самый настоящий. Никто за ним не следит и иные его уголки напоминают таёжные буреломы: не проехать, не пройти.
К иным песчаным пляжам Сейма с берега и не проберёшься. Летом добираемся к таким на лодке.
Даже неплохо зная все лесные дорожки, заблудиться в этом лесу достаточно просто.
И всё это- в черте города! Лес делит Курск на две части широким языком.
Возвращался через дачный посёлок.
Тихо. Пусто. Кое-где жгут опавшую листву. В холодном воздухе запах дыма особенно приятен.
Красными яблоками на голых ветках никого, наверное, не удивишь, но я вчера видел сливы на совершенно безлиственном дереве! Что за сорт? Почему? Спросит было не у кого.
Всё меньше остаётся с детства милых сердцу деревянных дачь с застеклёнными верандами в зарослях фруктовых деревьев и малинника. На их месте строят серьёзные безликие дома.

И все стройки начинают со строительства монументального забора!
За забор сажают на цепь хрипящего среднеазиатского алабайя
И только достроив забор, и доведя до управляемого бешенства собакуя, приступают к постройке самого дома.
Орём о коррупции, бредим прозрачностью в отношениях «государство- бизнес- народ- закон - судья — и т.д», а сами при малейшей возможности — прячемся и отгораживаемся.
Если не забор вокруг коттеджа, так тяжёлые занавесы на окнах на десятом этаже, бронированные двери, наглухо задраенные подъезды.
Может быть это от того, что в СССР жили за железным занавесом? Семьдесят лет — не кот начихал! В кровь вошло.
Многие жили за забором из колючей проволоки.
Привыкли и на открытом пространстве чувствуем теперь себя неуютно?
Мысли и чувства то же прятали поглубже. Откроешься неловко — донесут.
Поэтому и сейчас всё своё держим под спудом и на всякий случай — хмуримся.
К хмурому меньше пристают с вопросами и просьбами о помощи.
Может быть воров у нас поболее, чем в прозрачных, беззаборных Европах и Америках?
Или мы в самом деле более азиаты и бредим великой китайской стеной?
И не от этого ли мы любим всё держать в секрете?
Романтизируем разведчиков, тайную полицию. ОМОН и сексотов.
Кто, как не они могут обеспечить нас надёжной оградой?
Gbrf

Антикварная старушка.

Наша мед. сестра попросила подлечить свою деревенскую бабушку.
Спина у старушки заболела.
Сестра говорит:
- Пусть хоть бабуля отдохнёт чуток. Может ей сердце ещё подлечить заодно, суставы.
Да и мы от неё отдохнём! Пока она лежит - дом в деревне в порядок приведём, на огороде всё сделаем. Она ведь замучает своими советами и придирками! Всё ей не так да не эдак будет.
Рассказала, что возится бабушка целыми днями на огороде и по дому. Всё – одна.
Дед, как водится, слаб здоровьем и подвержен пьянству.

Пьянство в наших деревнях – удручающее! Пьют все и не считают это за грех.
Спрашиваю у деревенского священника:
- Поди, самогоном травится народ на селе?
- Какой самогон! Наведут сахара с дрожжами, сделают брагу для перегонки в самогон, а гнать - лень и долго. Пьют прямо это мутное «сырьё», даже не фильтруя. А от браги сами знаете, какое случается! Помоги им, угодник Божий Вонифатие!

Ну, так вот. Госпитализировали мы старушку к себе. Типа – по блату.
Ходит она – буквой Г: переломлена в «пояснице» и носит туловище параллельно земле.
Назначили массаж, физиолечение. Показали терапевтам. Те назначили своё лечение. Очень щадящее.
Через два дня бабушка – старушка стала умирать!
Ходить перестала. Появились боли в сердце, отдышка. Губы – синие, не ест, не спит. Молится Богу и плачет.
По три раза за день к ней по «cito!» кардиологов вызывали.
Так, думаю, до реанимации дойдёт.
Тут приходит наша мед. сестра, родственница этой умирающей старушки.
Говорит:
- Что тут поделаешь! Давайте заберём мы её домой. Что ей на казённой койке умирать! Деревенские ведь могут сказать, что мы её специально в больнице уморили. Дом, мол, хотим к рукам прибрать. Выписывайте. Только, если можно – с машиной помогите. Лучше – уазик. А то по нашей грязи на другой машине до деревни не доехать.

Потом эта сестра рассказала, что дня три старушка отлёживалась. Потом выползла на огород.
Увидела, что в её отсутствие огород окончательно загубили. Взвыла и запричитала. Деда – прибила. Родственников разогнала и всё так же параллельно земле, стала всё перекапывать и пересаживать.
Все боли в сердце и отдышка – прошли. Умирание было отложено до лучших времён.
Родственникам надеяться на наследование дома и огорода, я думаю, теперь не стоит.

Старых людей, как антикварные часы – лучше не ремонтировать: ломаются окончательно.
Gbrf

Нальчик. 13 октября 2005 года.

В Нальчике соседка по подъеду, отчитывает молодого человека:
- Сколько можно, Заур!
Опять выпил, шумишь, приятели твои у лавочки намусорили! Вот я всё матери скажу!
Террорист!
Я спросил:
- Почему «террорист»? Спокойный, вежливый мальчик…
- Спокойный… Помнишь в октябре 2005 года боевики пытались захватить Нальчик? Так этот Заур у них не последним человеком был. Это все знают. Кого хочешь, спроси!
- Что ж его не арестовывают, не сажают?
- Найти не могут.

................

В том же октябре, через три дня после атаки боевиков на Нальчик, я приехал туда к матери в гости.
Мать обрадовалась:
- Вовремя ты приехал! А то я пошла вчера на дачу, а там, в кустах мужчины небритые сидят! Сказали мне: «Вы бы сюда пару дней не ходили! Тут стрельба может быть»
Так что мы с тобой завтра на дачу вместе пойдём. С мужчиной – надёжнее!
Я говорю:
- Может не стоит? Тебя - то они знают, а меня, сгоряча, примут ещё за агента ФСБ…
- Вот ещё! А яблоки пусть пропадают, значит!?