onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Categories:

Согласие на операцию.

Тут три сестры закричали хором:
- В Москву! В Москву! В Москву! В Москву его срочно! Самолётом! Спец рейсом! Герка всё оплатит!
Впрочем, может быть они и не сёстры вовсе.
Но уж очень друг на друга похожи. Девушки модельного ряда «Блядь», как бы они не возражали. Что-то списанное с подиума: высокое, худое, с маленькой змеиной головкой. В любви такие неудобны, как общежитские раскладушки.
Пол часа назад эти бабелины прибыли в приёмный покой нашей больницы в составе большого эскорта, сопровождавшего, доставленного к нам по «скорой помощи», больного.
Подняли шум и тарарам: «Где все врачи? Кто тут главный? Дайте нам телефоны вашего начальства, срочно!».
Больной, которого они сопровождали, затерялся в толпе, состоящей из этих «сестёр», молчаливых мордоворотов и быстрых молодых людей с холодными глазами.
Больной вёл себя приличнее прочих : лежал в коме на больничной каталке и помалкивал.
Дежурный нейрохирург Брайловский глянул в сопроводиловку «СП», оценил больного и мухой отправил его на томограф.
К Брайловскому подскочил брюнет с игиловской бородой:
- Я начальник его охраны! Куда вы его везёте?
- Вот и хорошо- сказал Брайловский.- Давай двоих бойцов , запрягай их в каталку, сам- сзади, и ходу за мной. Быстро! А то помрёт твой босс не по правилам.
Бойцы оказались смышлёными и услужливыми. Их бы к нам — в санитары.

На томограммах обнаружилась у больного большая опухоль головного мозга. Мозг — грубо деформирован и смещён.
Тут же подняли больного в реанимацию, пристегнули к ИВЛ
В операционной зажглись лампы, загремели тазы, затопотали сёстры. Быстрее, быстрее! Экстренная операция.
Кликнул меня Брайловский, посмотрели мы с ним больного, снимки.
Трудно тут без мата обойтись. Скажем так: большие проблемы со здоровьем возникли у нашего о больного.
Пиздец, короче. А он, как известно — не лечится.
Но как не попробовать!? А вдруг?

Пошёл я в приёмный покой информировать и получать согласие на операцию.
В приёмном- толпа.
Я сказал громко:
- Есть тут родственники больного Герольда Ипполитовича Реута?
Тут же ко мне рванулся всё тот же начальник охраны:
- Он где? В реанимации? Я должен организовать там пост!
- Это — не ко мне. Звоните в реанимации, договаривайтесь с врачами. Но, вероятнее всего, без зав. реанимацией этот вопрос вы решить не сможете.
Снова обратился к толпе:
- Кто родственник больному?! Ему предстоит операция и мне необходимо поговорить об этом с его близкими.
Вот тут то «три сестры» и завели своё : « В Москву! В Москву! В Москву!».
Я сказал:
- Зачем же вы «скорую» вызывали? Сразу бы летели личным самолётом в Москву. А теперь — время утеряно. Не доживёт Герольд Ипполитович до Москвы.
Холёный субъект вежливо взял меня за локоть и заворковал:
- Коллега, я личный врач Гарольда Ипполитовича. Какая операция? Что вы! Он совершенно здоровый человек. Возможно выпил сегодня лишнего на дне рождении Ирмы...Знаете, как это бывает. Вы ведь, как хирург и сами иногда не прочь пригубить, нет?
Оценивающе посмотрел на меня и продолжил:
- Так это всё неожиданно. Говорил тост и вдруг его как будто в штопор закрутило. Захрипел, упал. Судороги. Скорая — молодцы. Быстро приехали. И всё таки: может не стоит горячиться. Вы знаете профессора Гунтера Кляйна из Мюнхена? А Джона Ската из Джорджтауна? Жаль. Они в своё время консультировали Герольда по некоторым вопросам его здоровья. Может быть стоит посоветоваться с ними сейчас? Связь вам обеспечат. Вы говорите по немецки?
Я стряхнул с себя морок вязкой воркотни «коллеги» и сказал:
- Какой, к чёрту, немецкий?! Какой Мюнхен?! Ваш подопечный не сейчас, так часом позже дуба даст, а вы мне про каких-то мифических профессоров заливаете. Есть тут, в конце концов, родственники Реута? Мать, отец, дети, сёстры, братья?
Молодой человек в узком пиджачке в голубую искру закатил глаза, всплеснул руками и сказал:
- Вы знаете, он совсем один! Один, как перст. Да, да, да! Никогда о родных не говорит. Всё сам, один. Так его, знаете ли, жалко!
- Заткнись, Асик! - оборвала юношу одна из «сестёр».
И уже, обращаясь ко мне, сказала:
- Прокляли его родители. Не знаю уж за что. Они у Геры — коммуняки. Идейные. А у Герки какие идеи... Кинуть, наебать, - это его. А идеи....
Я прервал говорящую:
- Родители в нашем городе живут? Телефон, адрес есть?
Вся толпа отрицательно замотала головами: «Нет , нет и нет!».
Все, обступившие меня люди, вид имели отсутствующий: каждый из них держал у уха мобильник и что-то в него лопотал. Как будто репортаж вели с места события.
- Жена, дети?
- С последней женой он год уже, как развёлся. Сын от первой жены — в психушке. Что-то там с наркотиками. Больше никого у него нет. Только вот мы, близкие друзья, остались.
- Близкие друзья- понятие не юридическое. - ответил я. - Значит так. Информирую: больной без сознания, жизнь его в опасности. В связи с отсутствием близких родственников, решение оперировать больного принято консилиумом врачей. Прогноз — пессимистический, но шансы — есть. Это- всё.
- А диагноз, диагноз какой?- заорали мне в след.
Я не обернулся. Через десять шагов меня нагнал полный мужчина. Потный, всклоченный с густым алкогольным амбре.
- Доктор, доктор!- закричал он.- Только один вопрос! Жить он будет? Понимаете, дела в фирме- сложные. Завтра — совет директоров. Возможны изменения в его составе.... Все эти гиены, что здесь собрались, спят и видят, как они Реута сожрут. Скажите честно: стоит ли ожидать его возвращения? От этого очень, очень многое зависит!
-Не знаю!- ответил я. - Оперируем мы его, что бы спасти жизнь. Что дальше — зависит уже не от нас. Есть и более высокие инстанции.
- Какие? Может быть мы к ним обратимся? Дайте только координаты...
- У бога телефонов не бывает. Шеф ваш в каких с ним отношениях?

Поднялся в отделение. Из операционной по громкой связи сообщили, что ждут меня через пять минут.
И тут зазвонил стационарный телефон в ординаторской.
Снял трубку:
- Алло?
В трубке пошуршало, потрещало чуть чуть и очень знакомый голос сказал:
- Это ПК? Мне сейчас позвонили и рассказали о больном, которого вы берёте на операцию. Что- сложный случай?
- Не столько сложный, сколько запущенный.
И я рассказал нашему главному московскому академику- нейрохирургу о симптомах и снимках Реута. Сам думаю: «Ну и сволочи же: разбудили заслуженного человека ночью, нагрузили. У него своих дел — выше крыши. И кто им дал домашний телефон академика?
Выслушав меня академик сказал:
- Всё верно. Оперируйте. Удачи Вам. Вы уж там напишите в истории болезни, для поддержки штанов, что обсудили этого больного со мной по телефону. По звонку я понял, что окружение больного чрезвычайно агрессивно.

И вот, наконец- операционная. Светло, свежо и тихо. Хорошо пахнет. Убаюкивающе жужжит аппарат ИВЛ.
Уже вымытый и одетый в стерильное Брайловский, спросил:
- ПК! Давайте я начну. Если что пойдёт не так- включитесь вы...
- Ох, не знаю, Шура. Жалко мужика отдавать тебе на растерзание. Итак он судьбой обижен: мамы, папы- нет, жёны- бросили, дитё- инвалид, друзья — вампиры...Ничего нет, кроме денег. А они в этом случаи — не помогут. Шучу, шучу!!! Давай, пока я моюсь, рисуй зелёнкой на бестолковке схему Кренлейна и линию разреза по Иезергилю- Фокс- Рею . Начнёшь костную часть, а там — посмотрим.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →