onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Category:

Сорванная операция

Раньше — это вам не сейчас.
И не надо мне ля-ля про: ,, и трава была зеленее и вода мокрее.....,, .
Раньше, и в самом деле, врачи были рукастее и с кругозором - не было проблем.
Руками, как и мозгами, приходилось шевелить.
Не было тогда на каждый чих — узкого специалиста.
Реаниматолога, например.
На шестисоткоечную ЦРБ, в которой я начинал служить врачом, реаниматолог был один и работал этот Керселян строго с 8.00 до 17.00. Физически это было невозможно — вызывать его вечером или ночью на все случаи реанимации и анестезии.
А нам эту реаниматологию и анестезиологию в институте даже не преподавали1
Мы сами, в рабочем порядке, осваивали интубацию трахеи; пункцию и катетеризацию вен, от детских подкожных, тонких, как паутинки, до подключичных и бедренных у тех же детей и взрослых; трахеостомию; региональную и даже — перидуральную анестезию и т. д.
В молодости всё это как то удавалось на раз. Дуракам — везёт.
Впрочем, возможно, что везло не нам, а больным попавшим в наши нетерпеливые руки.

Самостоятельная реанимация в ЦРБ — подразумевалась: во всех процедурках, манипуляционных и перевязочных присутствовал набор для дыхательного протезирования: воздуховоды, интубационные трубки, ларингоскоп, мешок Амбу или ,,гармошка,,.
В отсутствии Керселяна, за больными , находящимися в нищенской нашей реанимации, наблюдали мы, хирурги. Благо, что обычно там лежали именно хирургические больные.

Уже в областной больнице, куда я перебрался после пяти лет мясорубки в ЦРБ, меня старательно отучали от излишней самостоятельности. Мол, есть у нас на всё- про всё свой специалист. Так что — не геройствуй, а вызывай ,, на себя,, кого хош. Всего у нас в избытке.
Врали, конечно.
Реаниматологов и в областной больнице было не густо.
На затяжелевших в отделениях и поступивших тяжёлых больных в приёмный покой полагалось вызывать дежурных анестезиологов ( реаниматологи не имеют права покидать своё отделение), но анестезиологи часто были заняты на экстренных операциях.
А если и не заняты, то бежать от отделения ОАР до приёмного покоя — километр, плюс два лифта и десяток лестничных маршев. А в нашу нейрохирургию — и того дальше.
Хрен его, таким образом, дождёшься, реаниматолога этого.
А что вы хотите? Наша областная больница строилась по проекту гостиницы с рестораном и для медицины была мало приспособлена.
Уже потом, гораздо позже, изменилось к лучшему штатное расписание реанимационной и анестезиологической служб, построили новые здания, появились специализированные отделения реанимации ( кардиологическое, неврологическое). Развернули операционные и реанимацию при приёмном покое . Теперь за каждым углом — по реаниматологу и надо быть осторожным: того гляди -ухватят и отреанимируют, не беря информированного согласия.

Всё это — преамбула для понимания случая, о котором я хочу рассказать.

Уже работая в экстренной нейрохирургии прихожу я как то на суточное дежурство, а в отделении — скандал.
Квадратный заведующий раздувает жабры, лицом красен, глаза выпучил. Погоняло у него было- ,,морской окунь,,. ,,Морской,, для краткости — опускалось. Старшая мед. сестра ему уже давление измеряет и нитроглицерин подсовывает.
Все прочие ординаторы — раздражены и растерянны. И все клянут Сашу Брайловского: дежуранта, которого я пришёл сменить.
Только Нифантий Мартышин — спокоен и весел.
Говорит радостно:
- - Удружил мне Сашка. Я сегодня должен был краниофарингиому оперировать , а так не хотелось1Пришёл пораньше, с писаниной заранее разделаться, а Сашка операционный день — сорвал. Молодец1
Сашка одинокий, как демон Врубеля, сидел в ,, глазном,, кабинете и разбавлял спирт 10% глюкозой. Понятия не имею, зачем он это делал.
Рассказал, что ночью стал умирать в палате номер 3 больной с продолженным ростом глиомы правого полушария головного мозга: судороги, забросил давление и дышать стал через раз.
Саша недолго думая , взял ларингоскоп, эндотрахеальную трубку и заинтубировал больного. Стал дышать гармошкой. Параллельно больному стали лить в вену манитол, ввели лазикс и т.д.
Позвонили в реанимацию. Мол,заберите у нас тяжёлого и плохо дышащего больного. Срочно.
Сейчас1 Ждали десять минут, двадцать,пол часа, а специалиста всё нет.
Привезли больных с ЧМТ в приёмный покой, вызывают нейрохирурга, а Сашка — дышит. Дышит и психует.
А потом погрузил с помощью сестёр больного на каталку , да и отвёз в операционную. Тогда не было моды на централизованные операционные и в каждом хирургическом отделение операционная была ,, своя,, .
В операционной Саша выставил на аппарате РО- 5 нужные параметры, запустил его и подсоединил больного к ИВЛ.
Тут и реаниматолог пришёл.
Сказал:
- Вот и молодец1. Но от нас то что теперь требуется? Он и у нас в реанимации так вот будет лежать. Да и мест у нас всё равно нет. Пусть до утра вентилируется здесь, а утром начальники решат, что куда.

Было от чего злится Окуню: операционная загажена, аппарат — занят. Операционный план — похерен. А всё, что нарушало планы, стандарты и стереотипы доводило нашего заведующего до бешенства.
Очень ему хотелось Брайловского наказать. Но за что?
За то, что не дал больному умерить?
За то, что не смог сплавить его в реанимацию?
За то, что служба нейрохирургическая была тогда плохо организованна? Годами шли разговоры о том, что надо разделить экстренную нейрохирургию и плановую, но разговоры эти так и оставались разговорами в пользу бедных.

Не любят врачи, что бы больные, за которых они в ответе — умирали.
Это— на автомате. Будет делаться всё возможное и невозможное, что бы дотянуть больного до утра, до конца смены, до прихода начальника ….

Разговоры о ,, дать больному уйти,, оставим на совести штатских неврачей.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments