?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Сорванная операция
Gbrf
onoff49
Раньше — это вам не сейчас.
И не надо мне ля-ля про: ,, и трава была зеленее и вода мокрее.....,, .
Раньше, и в самом деле, врачи были рукастее и с кругозором - не было проблем.
Руками, как и мозгами, приходилось шевелить.
Не было тогда на каждый чих — узкого специалиста.
Реаниматолога, например.
На шестисоткоечную ЦРБ, в которой я начинал служить врачом, реаниматолог был один и работал этот Керселян строго с 8.00 до 17.00. Физически это было невозможно — вызывать его вечером или ночью на все случаи реанимации и анестезии.
А нам эту реаниматологию и анестезиологию в институте даже не преподавали1
Мы сами, в рабочем порядке, осваивали интубацию трахеи; пункцию и катетеризацию вен, от детских подкожных, тонких, как паутинки, до подключичных и бедренных у тех же детей и взрослых; трахеостомию; региональную и даже — перидуральную анестезию и т. д.
В молодости всё это как то удавалось на раз. Дуракам — везёт.
Впрочем, возможно, что везло не нам, а больным попавшим в наши нетерпеливые руки.

Самостоятельная реанимация в ЦРБ — подразумевалась: во всех процедурках, манипуляционных и перевязочных присутствовал набор для дыхательного протезирования: воздуховоды, интубационные трубки, ларингоскоп, мешок Амбу или ,,гармошка,,.
В отсутствии Керселяна, за больными , находящимися в нищенской нашей реанимации, наблюдали мы, хирурги. Благо, что обычно там лежали именно хирургические больные.

Уже в областной больнице, куда я перебрался после пяти лет мясорубки в ЦРБ, меня старательно отучали от излишней самостоятельности. Мол, есть у нас на всё- про всё свой специалист. Так что — не геройствуй, а вызывай ,, на себя,, кого хош. Всего у нас в избытке.
Врали, конечно.
Реаниматологов и в областной больнице было не густо.
На затяжелевших в отделениях и поступивших тяжёлых больных в приёмный покой полагалось вызывать дежурных анестезиологов ( реаниматологи не имеют права покидать своё отделение), но анестезиологи часто были заняты на экстренных операциях.
А если и не заняты, то бежать от отделения ОАР до приёмного покоя — километр, плюс два лифта и десяток лестничных маршев. А в нашу нейрохирургию — и того дальше.
Хрен его, таким образом, дождёшься, реаниматолога этого.
А что вы хотите? Наша областная больница строилась по проекту гостиницы с рестораном и для медицины была мало приспособлена.
Уже потом, гораздо позже, изменилось к лучшему штатное расписание реанимационной и анестезиологической служб, построили новые здания, появились специализированные отделения реанимации ( кардиологическое, неврологическое). Развернули операционные и реанимацию при приёмном покое . Теперь за каждым углом — по реаниматологу и надо быть осторожным: того гляди -ухватят и отреанимируют, не беря информированного согласия.

Всё это — преамбула для понимания случая, о котором я хочу рассказать.

Уже работая в экстренной нейрохирургии прихожу я как то на суточное дежурство, а в отделении — скандал.
Квадратный заведующий раздувает жабры, лицом красен, глаза выпучил. Погоняло у него было- ,,морской окунь,,. ,,Морской,, для краткости — опускалось. Старшая мед. сестра ему уже давление измеряет и нитроглицерин подсовывает.
Все прочие ординаторы — раздражены и растерянны. И все клянут Сашу Брайловского: дежуранта, которого я пришёл сменить.
Только Нифантий Мартышин — спокоен и весел.
Говорит радостно:
- - Удружил мне Сашка. Я сегодня должен был краниофарингиому оперировать , а так не хотелось1Пришёл пораньше, с писаниной заранее разделаться, а Сашка операционный день — сорвал. Молодец1
Сашка одинокий, как демон Врубеля, сидел в ,, глазном,, кабинете и разбавлял спирт 10% глюкозой. Понятия не имею, зачем он это делал.
Рассказал, что ночью стал умирать в палате номер 3 больной с продолженным ростом глиомы правого полушария головного мозга: судороги, забросил давление и дышать стал через раз.
Саша недолго думая , взял ларингоскоп, эндотрахеальную трубку и заинтубировал больного. Стал дышать гармошкой. Параллельно больному стали лить в вену манитол, ввели лазикс и т.д.
Позвонили в реанимацию. Мол,заберите у нас тяжёлого и плохо дышащего больного. Срочно.
Сейчас1 Ждали десять минут, двадцать,пол часа, а специалиста всё нет.
Привезли больных с ЧМТ в приёмный покой, вызывают нейрохирурга, а Сашка — дышит. Дышит и психует.
А потом погрузил с помощью сестёр больного на каталку , да и отвёз в операционную. Тогда не было моды на централизованные операционные и в каждом хирургическом отделение операционная была ,, своя,, .
В операционной Саша выставил на аппарате РО- 5 нужные параметры, запустил его и подсоединил больного к ИВЛ.
Тут и реаниматолог пришёл.
Сказал:
- Вот и молодец1. Но от нас то что теперь требуется? Он и у нас в реанимации так вот будет лежать. Да и мест у нас всё равно нет. Пусть до утра вентилируется здесь, а утром начальники решат, что куда.

Было от чего злится Окуню: операционная загажена, аппарат — занят. Операционный план — похерен. А всё, что нарушало планы, стандарты и стереотипы доводило нашего заведующего до бешенства.
Очень ему хотелось Брайловского наказать. Но за что?
За то, что не дал больному умерить?
За то, что не смог сплавить его в реанимацию?
За то, что служба нейрохирургическая была тогда плохо организованна? Годами шли разговоры о том, что надо разделить экстренную нейрохирургию и плановую, но разговоры эти так и оставались разговорами в пользу бедных.

Не любят врачи, что бы больные, за которых они в ответе — умирали.
Это— на автомате. Будет делаться всё возможное и невозможное, что бы дотянуть больного до утра, до конца смены, до прихода начальника ….

Разговоры о ,, дать больному уйти,, оставим на совести штатских неврачей.


  • 1
  • 1