onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Category:

Любовь и национальность.

Давно это было. Я учился тогда в медицинском институте и женился на девушке, которую знал с восьмого класса.
После весёлой студенческой свадьбы отправились мы с ней на поезде в путешествия из Петербурга в Москву.
Впрочем, тогда сказали бы: «из Ленинграда». А Москва так и называлась: «Москва», а не «Москвабад».
«Лучший вид на этот город- если сесть в бомбардировщик...».

И как только вышли мы на перрон Ленинградского вокзала — увидели плачущую Аню.
Впрочем, это только я увидел «Аню», жена же видела зарёванную девушку с разбитой в кровь коленкой, под разорванным чулком. ( Это был именно чулок, а не колготки, как позже было выяснено достоверно).
Моя жена, которой всегда больше всех надо, сказала:
- Ой, как упала! Давай поможем.
Взяли мы девушку под руки и повели в медпункт вокзала, предварительно завязав её круглое колено моим платком.
И за всё то время, которое понадобилось нам, что бы доковылять до пункта, и уже потом, когда её перевязывала толстая фельдшерице, Аня ни разу не посмотрела в мою сторону и не не назвала по имени.
Потом моя молодая жена и Аня уединились в задней комнате мед. учреждения и стали там шуршать и шушукаться. С тревогой я прислушивался к их шёпоту, но — пронесло.
Жена моя, просто отдала Анне свою «запасную» пару капроновых ( или нейлоновых?, был ли тогда нейлон?, ни фига не помню...) чулок.
Аня поблагодарила нас, всё так же не глядя в мою сторону и навсегда исчезла в московской сутолоке.
- Бедная девушка!- сказала жена.- А она ведь тебе понравилась! Будешь отрицать?
Как же - «понравилась»! Эту Аню я любил и собирался на ней жениться. Но ничего я об этом не сказал и никогда не скажу жене.

II

На первом же курсе мед. института я влюбился в однокурсницу. Вот в эту самую черноглазую Аню.
Ох и хороша она была! Тоненькая, стройная, с копной чёрных вьющихся волос. Фарфоровой, лунной бледности лицо, яркие губы. Претенденты на всю эту красоту табунами гарцевали вокруг Ани. А повезло — мне.
Стали мы с ней встречаться. Бродить по Питеру. Эрмитаж, Русский музей...
Ещё десяток музеев, где, возможно, было не столько интересно, сколько тепло и с потолка не сыпал нудный питерский дождь.. Потом- театры, тёмные кинозалы, встречи тайком от хозяек то на её территории, то у меня. И она и я — жили тогда, снимая комнаты в ленинградских коммуналках.
Потом пошли объяснения в любви и так далее. Кончилось всё это подачей заявления в ЗАГС.
Родителей мы решили не беспокоить.
Мы же всё очень верно рассчитали ( умны были - не по возрасту!): мне предки присылают деньги и ей — присылают. У обоих- стипендия. Вполне достаточно, что бы прожить первое время, а там- посмотрим …..
И вдруг- не из тучи гром!
Прихожу к Ане и на мой стук открывает дверь огромная бабелина с усами и говорит басом:
- Нет тут никакой Ани! И не было!
Захлопнула дверь.

И всё! Исчезла Аня в один день отовсюду и навсегда: не стало её ни в институте, ни на квартире, ни в самом Питере. «Ни вещичек её нет, ни записочки....».
Чуть позже, когда я в очередной раз, подвыпив, ломал двери в Аниной коммуналке, хозяйка её мне всё объяснила:
- Зачем всё время сюда ходишь, шум мне делаешь? Пьяный такой. Уехала Аня. Родители её увезли. Богатые люди! Мама её такая большая, белая. А папаша — посмотреть не на что. Скачет, как блоха в конверте....Не горюй! Вон сколько девушек ходит, одна лучше другой. А у Ханны, в её городе — жених есть. Нехорошо его обижать. Он Ханну в Израиль зовут. Большой человек! Гинеколог....
И хозяйка пытливо посмотрела на меня.
Потом, уже мягче, сказала:
-Уходи лучше, а то соседи милицию позовут. И не пей больше- не поможет. Лизе — привет от меня передай. Скажи, что Берта Наумовна в эту субботу её ждёт .
«Откуда — думаю,- она мою квартирную хозяйку, бабу Лизу, знает? На разных концах города живут, а знает. Наверное квартирные хозяйки- еврейки друг с другом друг знакомы. Мафия!».

Я, рождённый в городе Нальчике, знал кое-что о национальном вопросе. Но что бы национальность могла помешать любви — такого я не представлял. Да и не задумывался я ничуть о национальности Анны! Не до этого было.
Загоревал я и запил.
Обиднее всего было, что не позвонила мне Аня и не написала ни во время налёта родителей, ни после, уже из своего города. Знала ведь мой телефон и адрес в Ленинграде.
Друзья урезонивали:
- Не кипятись! Так оно даже и лучше. Всё равно не дали бы они вам жить. Развели бы и под монастырь тебя подвели. Им это — плёвое дело.
А недруги судачили:
- Анька — не дура! Поняла, что ни чего хорошего её с этим мудаком не ждёт! Вот и попросила маму с папой увезти её от греха подальше.
Сейчас я не исключаю, что правы были и те и другие.
С горя я связался с совершенно случайной, но красивой девицей и просаживал с ней все присланные и заработанные деньги в баре «Фрегат» на Заневском проспекте.
Через месяц таких интенсивных упражнений, поймали меня в подъезде крепкие азиатские ребята и, объяснив, что не стоит мне встречаться с татарской девушкой, избили до потери пульса.
С той поры я испытываю большие затруднения при общении с девушками и женщинами не европейской внешности. Деловые контакты — вполне возможны. Но любовные, плотские — исключены! Все желания — пропадают и падают на полшестого.
Потом в Ленинград приехала поступать в мединститут моя будущая жена, которую я знал очень давно, ещё по школе.
Увидел я её и все мои приключения показались мне глупыми и стыдными.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 33 comments