?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Хирургия и искусство.( С.С. Юдин)
Gbrf
onoff49
Сергей Сергеевич Юдин почти не оставил значительных медицинских трудов.
Но он был настолько ярок, как человек и настолько виртуозен, как хирург, что его помнят и любят все врачи России!
Говорить о нём можно бесконечно.
Поэтому я лучше дам несколько цитат из его книги «Размышления хирурга».
В этой книге он говорит о хирургии, как части искусства, такой же значимой, как литература , театр и живопись.
Удивительная книга!
Читать её нужно всем, а хирургам - необходимо!

P.S. Книга эта написана в тюрьме, куда Юдин угодил как английский шпион.  http://index.org.ru/journal/31/15-topoljnski.html






Счастье, удача, «везенье» могут играть немалую роль в жизни и работе хирурга. Это – не мистицизм, а совершенно бесспорное и довольно существенное обстоятельство, хотя и совершенно необъяснимое и не поддающееся ни изучению, ни осмыслению. Тем не менее, оно столь же реально, сколько неумолимо и непредотвратимо.


Как это ни странно, по даже в наше время, то есть в годы столь бурного расцвета индустриализации и механизации всего быта, медицинское дело, в частности хирургия, еще не встало на путь правильного технологического развития. А известно, что из всех видов производств кустарное дело – наиболее отсталое.

И через 120 лет вполне применима жалоба Луки Лукича Хлопова из «Ревизора»: «Нет хуже служить по ученой части: всякий мешает, всякий хочет показать, что он тоже умный человек».
И это не шутка, не гиперболический трюк, а простая прозаическая правда. Ибо решать любые медицинские проблемы «кому ума недоставало?»


Для деятельной роли в науке более подходит мономания, даже сумасшествие, чем умеренность, благоразумие и холодное беспристрастие. И если далеко не каждый энтузиаст добивается лаврового венка, то еще реже кто-нибудь из умеренных и благоразумных стоит хотя бы небольшого поощрения.

О преподавании хирургии:

Итак, реализм, близкий к натурализму; «серьезный жанр», эпос, а не лирика; не пасторали Ватто, Бушэ или Пуссена, не сентиментальные головки Греза или Ротари, а натуралистические сцены в кабаках и притонах Давида Теннерса, не бедная Лиза Карамзина, а Макар Девушкин или Неточка Незванова Достоевского.


Заставши мою жену за чтением Достоевского зимой, моя мать удивилась и уверенно заметила: «Наташенька! Разве можно Достоевского перечитывать в твои годы зимой. Для русских людей старше 40 лет он переносим только весной».


Напоминать о врачебном долге и хирургической строгости – не значит постоянно читать нравственные поучения, кои в абстрактной форме столь же скучны, сколь мало доходчивы. Есть вернейший способ не только привлечь захватывающий интерес к подобным вопросам, но добиться того, что память о них прочно врежется у слушателей. Это – рассказывать студентам о собственных тяжких ошибках.

Уделять время для чтения беллетристики и изящной литературы должен каждый хирург не только для отдохновения и удовольствия, но и для непрестанного повышения своего интеллектуального развития, без чего постепенно, незаметно, год за годом он будет не развиваться в своей собственной специальности, а сначала застынет в неподвижности, а потом начнется регресс.

Можно поистине удивляться, до какой степени упорно и зло писатели и поэты во всех странах и во все века глумятся и злословят по адресу врачей! Причин тому несколько, и главная, разумеется, та, что смерть каждого человека люди расценивают не только как естественный конец и как «божье желание», заранее предусмотренное, строго рассчитанное и непредотвратимое, но и как результат врачебного бессилия, неудачи или недобросовестности.


Греческий врач Архагаф (из Пелопоннеса) поселился в Риме в 219 г. до н. э. и своими хирургическими операциями приобрел такую славу, что правительство дало ему дом и римское гражданство. После этого греческие врачи массой хлынули в Италию. Катон непрестанно нападал на этих иностранных врачей в своих речах и книгах……...
Суждения Катона были очень резки: «В своем месте я расскажу тебе, сын мой Марк, то, что я узнал об этих греках в Афинах по собственному опыту, и докажу тебе, что их сочинения полезно просматривать, но не изучать. Эта раса в корне развращена и не признает никакой правительственной власти. Верь мне, в этих словах такая же правда, как в изречении оракула; этот народ все погубит, если перенесет к нам свое образование, и в особенности если будет присылать сюда своих врачей. Они сговорились извести своими лекарствами всех варваров, но они требуют за это платы, для того, чтобы внушить к себе доверие и скорее довести нас до гибели. И нас они называют варварами и даже поносят еще более грубым названием „опиков“, поэтому я запрещаю тебе входить в какие-либо сношения с, знатоками врачебного искусства"».

Интерес к врачебной деятельности, живой и обширный, был у Гомера. В обеих его знаменитых поэмах имеется масса упоминаний о врачах и их работе.
Характерная ирония над медициной звучит в «Назидательной новелле» Сервантеса («Лиценциат Видриера»). Сначала он приводит диалог с аптекарем, который при нехватке необходимого масла заменяет последнее тем, что отливает его из лампы, имеющейся под рукой: «Ваше ремесло (аптекаря) обладает свойством, способным подорвать славу самого искусного врача на свете». Он рассказывает историю об аптекаре, не имевшем смелости сознаться, что у него в лавке не было снадобий, которые прописывал доктор. Вследствие этого он вместо одного средства клал какое-нибудь другое, обладавшее, по его мнению, теми же свойствами и качествами, на самом же деле это было не так, и его негодная стряпня оказывала действие, прямо обратное тому, которое должно было произвести правильно прописанное лекарство.
Шиллер, сам врач, в своих «Разбойниках» глумится над консилиумом докторов, собранных Мором лечить простреленную лапу у бульдога, приготовивши три дуката тому, кто решится подписать рецепт собаке. «Быть честным человеком – значит освобождать людей от тягостных нахлебников: войны, мора, голода и докторов» (курсив Шиллера).
Удивительно, что Шиллер, будучи врачом, так редко пользовался медицинской тематикой и персонажами в своих драмах и лирике (Шекспир, наоборот, очень часто делал это, не будучи медикам).
Лев Толстой положительно ненавидел врачей, хотя сам не мог обходиться без них всю свою жизнь. В «Поликушке», «Смерти Ивана Ильича» и «Крейцеровой сонате» он грубейшим образом издевался над врачами и их работой.
Будучи сам врачом, А.П.Чехов, естественно, часто вводит в число действующих лиц врачей и фельдшеров. Эта портретная галерея его весьма разнообразна, но удивительным образом, Чехов не дал почти ни одного ярко положительного типа ни среди земских, ни среди военных, городских или университетских врачей! В громадном большинстве все его врачи – такие же пошлые обыватели, как и вся главная масса бесчисленных героев его повестей, рассказов и пьес.

http://4itaem.com/book/razmyishleniya_hirurga-297233


  • 1
Я бы не сказал, что Юдин не оставил медицинских трудов.

По второй ссылке: Ресурс по данному IP-адресу заблокирован по решению органов государственной власти

Он работал у нас в Бердске. Деду моей жены делал резекцию желудка. После операции дед прожил еще 35 лет.

Верю) оперировал он, по всем воспоминаниям, артистически и прекрасно

Пользователь dok_zlo сослался на вашу запись в записи «Ссылки» в контексте: [...] 5. Хирургия и искусство.( С.С. Юдин) Тыц [...]

ну уж доктора Дорна из "Чайки"никак не назовешь пошлым обывателем.Вот Ионыч-то да.

Мне самому нравится Доктор Дорн! Но он- в самом деле уже никакой врач. Сам о себе, как о враче он говорит в прошлом времени:
«Лет 10-15 назад, вы помните, во всей губернии я был единственным порядочным акушером»
Отказывается лечить пожилых ивсем даёт валерьяновые капли:
Сорин. Я рад бы лечиться, да вот доктор не хочет.
Дорн. Лечиться в шестьдесят лет!
Сорин. И в шестьдесят лет жить хочется.
Дорн (досадливо). Э! Ну, принимайте валериановые капли.
И ещё один раз он их назначает двум различным персонажам при совершенно разной симптоматике:

Дорн (Нине, которая подходит). Как там?
Нина. Ирина Николаевна плачет, а у Петра Николаевича астма.
Дорн (встает). Пойти дать обоим валериановых капель.

Юдин,скорее, как мне кажется, забыл о докторе Дымове из "Попрыгуньи".

Да-да . "Валериановых капель?Соды?Хины?"А что у него еще было,собственно,в терапевтическом арсенале?может,ландышевые капли еще,ну и все.Кстати,"Попрыгунью" Чехов написал раньше "Чайки",и за эти несколько лет драматический герой доктор Дымов превратился в проф. выгоревшего Дорна))

  • 1