onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Categories:

То, что врачу интересно, больному – горе.

Молодой человек выпил водки на лоне матери нашей природы, и с чего- то там упал. С дерева ли, с камня, с обрыва – никто теперь толком сказать не может, да и неважно это - с чего.
Важно то, что привезли его к нам без сознания, без давления и без пульса. Он и дышал как то неубедительно - через раз.
Все, что было у него в желудке, он выблевал себе на наружность. Все, что было у него в мочевом пузыре и кишечнике - исторг в штаны системы «джинсы».
Приятный, словом, молодой человек, ничем других не хуже.
Стали мы его лечить и одномоментно с этим – обследовать.
Нашли у него перелом пятого позвонка шейного отдела позвоночника с подвывихом и компрессией спинного мозга.
Кое-как вывели из шока и прооперировали: устранили сдавление спинного мозга, вправили подвывих, стабилизировали сломанный позвонок.
Пришёл больной в сознание  и выяснилось, что ногами он двигает плохо, левая рука – в полном отказе: ни одна фибра в ней не шевелится.
А правая рука – как ни в чём небывало: функционирует все другим членам на зависть!
Родственники нам говорят:
- Как же так?! Ну, выпил, ну, упал - с кем не бывает? Он и раньше проделывал это неоднократно и всё – ничего. А тут попал к вам с вашими операциями и сразу – вот тебе раз! Ноги отпали , рука не двигается. И , главное ( это доктор в реанимации нам сказал) - мочится не может! Непонятное это нам! Где шея, а где мочевой пузырь!? Его урологу надо было сразу показать, а не шею резать!
Тут же подоспели и свои умники - коллеги из неврологов и травматологов. Начали они клинически мыслить и возражать.
Стали говорить , что можно было не оперировать, а ограничится наружной фиксацией.Halo – системой, например.
Другие критиковали применённый нами метод фиксации позвоночника и намекали, что , видимо, мы просто не владеем другими, более прогрессивными методами.
Зубробизон от травмы Ртищев сказал, что таких больных он ещё тридцать лет назад лечил вытяжением шеи на петле Глисона, а то и за теменные бугры, а затем накладывал кранио-торакальный гипс (в народе этот гипс называют «космонавт»).
- И результаты были не хуже теперешних!- зло сипел зубробизон, сося таблетку валидола.
А Амазян сказал, ехидно улыбаясь, нараспев:
- Пульса - нет, давления – нет, дыхание агональное…. Написали бы в журнале приёмного отделения, что доставлен труп – и горя бы не знали! Всё грудью – на амбразуру норовите? Герои! Отоспятся теперь на вас, все, кому не лень.
И точно! Дошло всё это и до администрации и та, от греха подальше, не дожидаясь летального исхода, вынесла этот случай на лечебно-контрольную комиссию. В конце сентября – грянет.
Оппоненты наши обложились литературой по травме шейного отдела позвоночника: готовят нам каверзы.
***
Словом – очень интересно! Прямо детектив, какой-то.
Но это – что!
Куда как интереснее было работать в нейрохирургии лет двадцать назад, когда о всяко разных томографах мы знали только из труднодоступной иностранной медицинской литературы!
Сколько надо было знать! Мы, нейрохирурги, гордились тем, что неврологию знаем лучше неврологов (Они тогда невропатологами назывались).
Часами пытали больных: как болит, где, куда эта боль иррадиирует, от чего усиливается и, наоборот, что эти боли уменьшает…. И т.д. – без счёта.
Больную голову выслушивали фонендоскопом, перкутировали, улавливали и оценивали десятки характеристик покровов черепа. В тёмном R – кабинете трактовали эфемерные изменения в костях черепа.
Отчаявшись что-то понять, «надували» головы больных воздухом через поясничный прокол. Или высверливали в нужном месте лобной кости узенькую «скважину». Через неё пунктировали желудочки головного мозга и вводили туда тот же воздух или контрастное вещество омнипак. Это называлось вентрикулографией.
После этого делали рентгеновские снимки черепа и желудочковая система мозга, контрастированная воздухом или омнипаком , была хорошо видна на снимках.
По смещению желудочков мозга, по их деформации мы судили о наличии объёмного процесса в мозге.
И – как венец диагностики – контрастное обследование сосудов головного мозга - ангиография.
Наконец радуем больного:
- У вас объёмное образование головного мозга! Необходима операция.
Больной нашу радость, обычно, не разделял.
У больного к нам появлялась масса вопросов:
Объёмное образование - это опухоль? А где точно она расположена? Она злокачественная? Её можно удалить? А, может быть, лучше – без операции? И т.д.
Ни на один из этих вопросов мы ответить больному однозначно – не могли!
Все применяемые нами тогда диагностические приёмы давали только косвенные признаки объёмного процесса головного мозга: смещение желудочков мозга, изменение пробега сосудов…. Сам объём мы не видели!
Поэтому на вопросы больного мы отвечали: «Всё разъяснится после операции!».
Нам и самим было интересно, где точно располагается опухоль, каково её строение, удалится ли она тотально.
Словом – сплошные загадки и тайны.
Окончательные разгадки этих тайн зачастую случались уже в морге. Патологоанатомы никудышные хирурги, но прекрасные диагносты.
И какие прекрасные неожиданности порой поджидали нас на операции! Не стану даже их перечислять!
Интересно ведь?!
Но вот ведь беда! Чем интереснее и непонятнее случай для врача, тем мене он привлекателен для больного.
Больные предпочитают болеть ОРЗ, лёгкими поносами, мелкой травмой «поскользнулся, упал, гипс», лёгкой беременностью, без труда излечиваемой за пять минут в кресле гинеколога, похмельным синдромом ( лекарство от него знают все). И особенно любят вегетососудистую дистонию и незлою энцефалопатию , болезни несуществующие и оттого - неизлечимые.
Врачам же лечить всё это – скучно.
Скучают врачи поликлиник, но скучаем и мы, в своих высокотехнологических центрах.
Теперь ведь не надо много думать. Сунули больного в томограф - и вот, в большинстве случаев – готовый диагноз.
Мозги врачей тупеют и жиреют наперегонки с врачебными животами. Есть тут какая-то связь: раньше было гораздо меньше пузатых врачей. Раньше так и говорили: «Хирург должен быть худым и злым».
***
Но не всё ещё пропало!
Однажды в студёную зимнюю пору ( прошлой зимой) привезли к нам в больницу по «скорой» замершего на улице неизвестного.
Сразу – в реанимацию, стали соответственно согревать и лечить. Лечащим врачом у него, естественно, выступал травматолог. Призвали ещё и токсиколога, подразумевая возможное перепитие или наркотический эксцесс.
Но зоркий травматолог усмотрел на волосистой части головы замёрзшего – большую ссадину.
Тут же в реанимацию вызвал он дежурного нейрохирурга и сказал: « У больного - ЧМТ! Его долбанули чем - то по голове, упал - внутричерепная гематома! Его теперь и размораживать то опасно. Ему сначала гематому надо удалить в условиях гипотермии! Исключи ка, братец ты мой, сначала внутричерепную гематому!».
Короче решил травматолог не брать грех на душу и возможную летальность на своё отделение.
А дежурил совсем юный нейрохирург. Только- только он первичную специализацию прошёл и первый год у нас работал.
Больной – мертвее мёрзлого бревна. Только на мониторе жизнь ели-ели фиксируется. Не то, что кома – анабиоз!
КТ был, уж не помню почему – недоступен. Может быть сломался а, вероятнее всего, не захотели реаниматологи тащить больного на КТ.
Но наш юный коллега с блеском и однозначно в течении полчаса исключил наличие у больного ЧМТ!
Тонким инструментом, прямо через кожу он просверлил в нужном месте лобную кость….
И, далее – сделал ту самую вентрикулографию, которую я описал выше.
Заполненные омнипаком желудочки мозга были не смещены и не деформированы.
Молодец, парень!
Для большинства его коллег - однолеток вся нейрохирургия кончается при поломке томографа.
А этот - вспомнил метод и сумел его применить в предлагаемых условиях.
Есть, значит ещё надежда на молодое поколение!
Но – слабая.
На одном медицинском сайте я рассказал об этом замёрзшем с подозрением на ЧМТ и о том, что молодой нейрохирург смог легко исключить эту травму. Рассказал я об этом в разделе «Задача» и задал вопрос: как нейрохирург смог это сделать?
На задачу поступило более 140 ответов. Относительно правильным был только один.


.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments