onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Categories:

Единство страдания и радости

Выдающийся философ и культуролог Григорий Померанц, скончавшийся 16 февраля на 95-м году жизни, оставил богатое литературное наследие. Оригинальный мыслитель, он был и великолепным собеседником, блестящим полемистом. The New Times публикует избранные цитаты из его книг и выступлений

Мы все — еще незаконченные люди. Процесс сотворения человека еще продолжается. Человек еще творится. И чтобы он сотворился, нам нужны большие внутренние усилия.


Глубина каждой великой религии ближе глубине любой другой великой религии, чем к собственной поверхности. На поверхности царствует пошлость, а в глубине царствует истина.

Наивно представлять, что добро и зло идут друг на друга, как два войска с развернутыми знаменами. На самом деле добро не воюет и не побеждает. Оно светит на всех и охотнее держится на стороне побежденных. А то, что воюет, всегда причастно злу.

Полнота бытия невозможна без единства страдания и радости. Они все время переливаются друг в друга. Когда мы слушаем музыку Баха, смотрим на иконы Рублева, там же всюду переливание страдания в радость и радости в страдание. И это мы призваны удержать в себе, и это есть оправдание того, что происходит.

Наша надежда — на маловероятное. Если внимательно вглядеться в историю, то все решающие сдвиги были маловероятными… Так рождались не только мировые религии. Все великое было когда-то невероятным.

У Свифта хлопальщики время от времени колотят по лбам тамошних мудрецов, чтобы они стали немного ближе к действительности. Так и события хлопают нас по голове. Но голова наша часто оказывается просто костью, и важнейшие сигналы до центра не доходят.

Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело. Все превращается в прах — и люди, и системы. Но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело. И благодаря ему зло на Земле не имеет конца. С тех пор как я это понял, считаю, что стиль полемики важнее предмета полемики.

То, что у нас обычно называют народом, совсем не народ, а мещанство. Есть русские черты, идущие от богатырских эпох: широта, удаль, беззаботность. И есть русское холуйство, русское хамство. Есть черты, складывающиеся в Церкви: женская кротость, всепрощение. И черты, складывающиеся на конюшне. Как все это соберется вместе? На войне, когда начальство разрешает быть храбрым, русский мужик расправляется и становится человеком. В мирное время, когда начальство ему это не дозволяет, он теряет уважение к себе, подлеет, пьет, спьяну куражится.

Читать полностью: http://www.newtimes.ru/articles/detail/63373
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments