onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Category:

Больная чайка.

В ЖЖ я уже тискал этот рассказ и совсем про него забыл.
Поместил его тогда же в « Самиздат» и тоже забыл.
Рассказ мой там никто не заметил. И только сейчас, почти через 2, 5 года, кто-то его похвалил и мне на почту эта похвала пришла. Я перечитал рассказ как чужой, и он мне попал под настроение. Не удержался и опять его предъявляю вам, други мои.


Больная чайка.

I

Душа, думал Переверзев, находится в желудке.
Это она ноет «под ложечкой» предчувствуя беду. Холодной жабой наваливается на тоскующее сердце. Рвётся вон вместе с блевотой по утрам с похмелья.
Но врачи объяснили Переверзеву, что это не душа, а язва желудка.
Лечится Переверзев не захотел, и через год болей, изжоги и рвоты, язва переродилась и стала называться иначе: рак.
Пришло для Переверзева время умирать.

Переверзеву и раньше приходилось умирать, но именно сейчас этого хотелось менее всего.
Первый раз он умер в 20 лет, введя себе, догоняясь, « золотую дозу» героина. Огромная волна кайфа стремительно подняла его и понесла вверх. «Выше, выше» - задыхался от счастья Переверзев. Но волна рухнула, завращалась против часовой стрелки и всосала Переверзева в стремительную воронку.
Очнулся Переверзев в реанимации.
За столом, освещённый настольной лампой сидел нарколог Нифантий Мартемьянович и что - то писал. Переверзеву хотелось повиниться перед старым доктором, но распухший язык застревал во рту и больно царапал щёки с изнанки.
Нифантий дописал и, уходя, сказал сестре: «А этому, если будет мучаться, налейте 100 грамм 40% раствора цианистого калия».
Потом Переверзева поехал во Фрунзе и там его долго лечил Безумный Киргиз.
В больнице, комфортной, как хороший отель, ему вводили в вену нечто, от чего он, умирая, впадал в кому, а затем долго и мучительно выныривал из неё, как из чёрного колодца.
Безумный Киргиз, кривляясь, вздымал над ним руки и матерился. Надо было после этого падать и Переверзев – падал.
Снова и снова – комы, Киргиз, капельницы и, как в тумане - поездка на Иссык-Куль, горы.
Прилетев в Москву, уже в аэропорту, Переверзев зашёл в бар, заказал стакан коньяка (на дозе «стакан коньяка» он настоял категорически), долго смотрел на тяжёлый янтарь в тонком стекле и выпил жадными глотками, не отрываясь.
С удивлением прислушиваясь к тому, что проделывает внутри его коньяк, Переверзев думал: «Всё. Сейчас – домой, спать. Завтра проснусь, поеду к Женьке, всё расскажу. Простит».
Но ни завтра, ни после завтра он не проснулся, а очнулся только на пятый день и обнаружил себя лежащим под цветущей яблоней, на улице Смольной, что у метро «Речной вокзал». Вокруг него на траве лежало пять бутылок кагора «Чумай», обёрнутые тонкой белой бумагой.
Бутылки были укупорены иезуитами Молдовы неподатливыми пробками. Переверзев отбил донышко бутылки о ствол приютившей его яблони и жадно выпил остатки вина, поранив губы и язык острыми краями «розочки».
С этого момента он пил постоянно с редкими перерывами на реанимацию, на приступы «белочки» и милицейские отсидки.
Периодически, когда Переверзев больше не мог пить, но и не пить – не мог, он сдавался родственникам. Тогда его везли в больницу. Капали, «прочищали» печень, «торпедировали», подшивали, кодировали.
Пить он бросил неожиданно для самого себя.
Промучившись, однажды, бессонницей до трёх ночи, Переверзев достал свой «НЗ»- чекушку «Московской особой».
Её он приберегал для самого тоскливого шестого часа утра.
Взял с полки стакан и обнаружил, что это любимый стакан покойной тёщи. Теща утверждала, что если выпить из этого стакана немного холодной воды мелкими глотками, то снижается давление, успокаивается сердце и приходит сон.
«Вот и проверим»- усмехнулся Переверзев, вылил в тёщин стакан водку и выпил. Теплый сон пришёл незамедлительно.
Нарколог Нифантий присел на край кровати и сказал: « Значит так: отряхиваешь прах с ног, смотришь на полную луну через левое плечё, на правое сажаешь ангела хранителя и в путь! Пить ты больше не будешь».
Проснулся Переверзев бодрым и весёлым. Похмелья не было. Выпить не хотелось совершенно. Алкоголь он больше не употреблял.

Через 10 дней врачи и нашли у него рак желудка. В операции отказали - бесполезно.
Переверзев вспомнил, как ловил в тёплых кубанских ериках раков. За один заход бреднем-«волоком» вытаскивалось до ведра шелестящих тварей. Его научили выедать у живых раков икру из-под шеек, присыпая её солью. Подумалось:
« От этого, наверное, и заболел».
Болеть раком было нелегко.
Боли не усмирялись детским наркотиком «промедол». Мучила тухлая рвота: съеденное не могла пройти заросший опухолью желудок, бродила там и выбрасывалась наружу.
Умирать Переверзев не страшился, но хотелось умереть быстро и свободным от врачей, диеты и сочувственных взглядов.
Тут он вспомнил методику, которой его обучали в медицинском центре у Безумного Киргиза. Переверзев лёг на пол и стал представлять, что руки и ноги у него – тёплые и невесомые, легко дышится и весь становишься лёгким и невесомым. Затем он представил себя чайкой парящей над кипящим морем. Радость освобождённого охватила его: «Вот ведь как можно жить!»
………..
II

Шла утренняя милицейская планёрка.
- Товарищ капитан, что там у нас по делу о пропавшем Переверзеве?
- Пока – глухо. Вскрыли его квартиру…
- Надеюсь, с понятыми?
- Так точно, с ними! Самое удивительное, что дверь была закрыта изнутри. И цепочка наброшена!
Сделали обыск – ничего подозрительного. Да! Он чайку держал в квартире. Нашли её всю разбитую. Видимо пыталась взлететь. А какие потолки в «хрущёбах»! Не разлетаешься.
Наша криминолог отнесла её ветеринарам, и те лечить не стали: нашли у неё опухоль в животе. Умертвили и отдали Маше – криминологу: у неё муж таксидермист. Прекрасное чучело сделал. Мы агитируем его подарить чучело нам. Поставим в дежурке.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →