onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Category:

Поэт для поэтов - Велимир Хлебников. Жизнь и смерть.

Загадочный поэт - Велимир Хлебников!

Читаешь его стихи и не можешь не подумать: «Бред!», но оторваться от них – нет сил.

Из мешка
На пол рассыпались вещи.
И я думаю,
Что мир -
Только усмешка,
Что теплится
На устах повешенного.


Хлебникова принято считать «поэтом для поэтов».
Он придумывал новые слова, новые ритмы и рифмы.
А точнее – не придумывал, а писал, как хотел, как слышал, как бог на душу положит.
То, что для нас – новь и дичь, для Хлебникова была естеством, нормой.
И жизнь его – воплощённая поэзия, её предельная концентрация

Те безумства «поэтической жизни», которых Есенин достигал с помощью алкоголя, Брюсов – посредством морфия, Блок – блудом и вином, а Стивен Кинг – кокаином, для Хлебникова были естественны, как дыхание, без всяких допингов.
Жил он , как птицы небесные: они ни сеял, ни жал, ни собирал в житницы; но отец наш небесный
питал его. (с+)
У него никогда не было своего жилья, он вечно скитается по друзьям, знакомым, захудалым гостиницам.
Странности сыпались из него: то во время обеда он пытается откусить от коробки спичек вместо хлеба (задумавшись над новым словом!), то заходит в чужую квартиру «пожить», то придя в гости, два часа сидел молча, не реагируя на обращения окружающих. О нем забывали и уходили, запирая его на ключ, а вернувшись поздно ночью, обнаруживали его сидящим в том же углу.
При этом он все время размышляет над вопросами, имеющими «мировое» значение, например над изобретением некоего «мирового» языка.
В 1910 году Хлебников написал самое знаменитое стихотворение русского футуризма «Заклятие смехом».
О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!
Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно,
О, засмейтесь усмеяльно!
О, рассмешищ надсмеяльных - смех усмейных смехачей!
О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей!
Смейево, смейево!
Усмей, осмей, смешики, смешики!
Смеюнчики, смеюнчики.
О, рассмейтесь, смехачи!
О, засмейтесь, смехачи!


Хлебников стал основателем общества «будетлян» ( иностранное слово «футуризм» он заменил придуманным им словом, производным от слова «будет).
Уехав вместе с семьей Бурлюков в 1913 году на Украину, Хлебников продолжает чудить.
Он уже тогда носил рукописи в наволочке. Рукописи его имели вид разрозненных листков. Вынимая их из наволочки, Хлебников читал стихи в совершенно случайных сочетаниях.
Оказавшись в чужом доме и взяв книгу из чужой библиотеки, он вырывал каждую прочитанную страницу и выбрасывал ее. «Раз я ее прочел, мне она больше не нужна»,- констатировал он на изумленный вопрос очевидицы его «чтения».
Позже он начал применять для письма перо орла, затем иголку дикобраза и ветку вербы.
Окружавшая Хлебникова среда могла бы сокрушить и более здоровую психику, чем у него: поэтам его круга мало было словесных игра, они совершали и более страшные вещи: в январе 1914 года покончил с собой глава эгофутуристов Иван Игнатьев. В 22 года он перерезал себя горло бритвой в день свадьбы… В конце предыдущего года по вине В.Брюсова застрелилась молодая поэтесса Надежда Львова. В этом же году застрелился молодой поэт Валерий Князев…В 1914 в состоянии тяжелой депрессии умер граф Василий Комаровский, талантливый поэт. В этом же году покончил с собой Богдан Гордеев (Божидар)…
Жизнь Хлебникова позволяла вволю порезвиться на его счёт психиатрам!
Сейчас приводится многие заключения тогдашних душеведов о ненормальности Хлебникова.
Но если проследить все случаи обращения Хлебникова к этим профессионалам , быстро выясняется, что заключения эти делались для того, что бы спасти поэта от службы в действующей армии!
Именно когда Хлебникову грозил призыв, то в царскую армию, то в Красную, то в армию Деникина - он сам обращался к психиатрам.
Пожалуй, это были единственные благоразумные поступки в его жизни.
Хлебников забывал о еде, забывал о холоде, о минимальных удобствах для себя в виде перчаток, галош, устройства своего быта, заработка и удовольствий. Ему некогда было об этом задумываться. Все свое время он заполнял обдумыванием, планами, изобретениями.
Купив новую рубашку (старая полгода не стиралась и пронашивалась до дыр), он выбрасывает старую за окно.
Пропустив все трамваи, он отправляется домой пешком за 15 верст .
Но к этому добавляется еще более примечательное событие: в 1916 году Хлебников объявляет себя одним из 317 «председателей земного шара».
Во время российских революций и начавшейся гражданской войны он объехал полстраны, так, без всякой причины. «У гения своя дорога» - гордо заявляет он заботящимся о нем людям и с котомкой отправляется путешествовать.
Некоторое время Хлебников живет в «коммуне» поэтов, встречается с Есениным и Мариенгофом, потом опять уезжает: Баку, Железноводск, Пятигорск, Москва.
Непонятная цель, немыслимая жизнь!
Его все больше тяготит забота близких людей, а в конце 1921 года возникает непонятная лихорадка, которая держится у него около шести месяцев.
Вот таким, больным и слабым выехал он из Москвы в Новгородскую область вместе с художником П.Митуричем.
Там ему стало совсем плохо. Врач осмотреть его отказался, заявив - «не мой участок».
Его долго, по российской привычке, мытарили, не хотели госпитализировать, не хотели осматривать и т.д., а когда осмотрели, то врач смогла только промямлить: «Паралич, а от чего, не знаю. Надо везти в городскую больницу».
Его отвезли в жуткую дыру – Коростец.
В провинции и сейчас больницы не сахар, а тогда это была «могила, морильня».
Письма с просьбами о помощи отосланные куда только можно и шли долго и ничего уже в судьбе Хлебникова изменить не могли: началась гангрена, пролежни, высокая лихорадка.
Конечно, снова по нашей традиции, его выписали умирать домой, еле довезли по жутким российским дорогам и 27 июня 1922 года Велимир Хлебников умер. Умер, к счастью, не приходя в сознание.
А спустя два дня после похорон за ним приехал из Москвы врач, чтобы забрать и увезти, но увезли только прах и то спустя сорок лет.
В "Алмазном венце" Катаев, и тоже описывает смерть поэта, который в книге назван "будетлянином":
"Потом уже стало известно, что оба они (Хлебников и его спутник) пешком брели по дорогам родной, милой их сердцу русской земли, по ее городам и весям, ночевали, где Бог послал, иногда под скупыми северными созвездиями, питались подаянием. Сперва простудился и заболел воспалением легких художник. Он очень боялся умереть без покаяния.
Будетлянин его утешал:
- Не бойся умереть среди родных просторов. Тебя отпоют ветра.
Художник выздоровел, но умер сам будетлянин, председатель земного шара. И его "отпели ветра".

Еще раз, еще раз,
Я для вас
Звезда.
Горе моряку, взявшему
Неверный угол своей ладьи
И звезды:
Он разобьется о камни,
О подводные мели.
Горе и вам, взявшим
Неверный угол сердца ко мне:
Вы разобьетесь о камни,
И камни будут надсмехаться
Над вами,
Как вы надсмехались
Надо мной.


В посте использованы материалы и фрагменты из статьи Николая Ларинского. «Я умер и засмеялся…» на портале UZRF.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments