?

Log in

No account? Create an account
Судьба удалённой опухоли.
ч. и к.
onoff49
Удалили мы у больного опухоль головного мозга.
Послеоперационное течение – гладкое. Головные боли у него прошли, слабость в правых конечностях исчезла и речь восстановилась.
Последнее – не в нашу пользу: стал он уж очень много говорить и всё какую то хрень. Не бред, а всё больше глупости на бытовые темы.
Спрашиваем у жены:
- Как он вам? Не отразилась ли операция на его высоком интеллекте?
Жена:
- Что вы, что вы! Он такой умный стал: ничего я не понимаю, что он буровит! Но складно так, как по писанному….
Психологи- психиатры посмотрели и говорят:
- Средне социальная норма!
И вот эта среднесоциальная норма приходит ко мне перед выпиской и спрашивает:
- Вот вы у меня опухоль удалили, а где она?
- Мы её направили патологоанатомам. Они её положили под микроскоп и увидели, что опухоль доброкачественная. Живите долго и радуйтесь!
- Спасибо. Но я вас вот что прошу – отдайте мне мою опухоль.
- Зачем?! Что вы с ней делать будете?
- Я её похороню на кладбище в освящённой земле. Опухоль ведь - часть моего организма, а я – христианин. Значит и опухоль моя – христианка. Я уже и жалобу на вас написал на всякий случай. Не отдадите – дам ход!
Нет, думаю, не правы психиатры!
Всякое бывало, но с такой просьбой никто ко мне не обращался.
Так я больному и сказал. Говорю:
- Вы ведь завтра выписываетесь? Идите пока в палату, а я с коллегами посоветуюсь, как быть.

Бывали у нас случаи, когда граждане свои ампутированные руки- ноги с военными почестями хоронили. Два- три случая таких помню. Но - опухоль!?
Всё отрезанное – ампутированное раньше сжигалось у нас в кочегарке. Потом кочегарки не стало и отходы эти стали хоронить на кладбище вместе с бесхозными трупами.
По молодости знал одного ампутанта. Ему на работе повредило током обе ноги и правую руку, да так, что пришлось их ампутировать. Работодатели не хотели ему платить за увечье, и дело дошло до суда. Как уж он так ухитрился, я теперь не помню, но только его адвокат приволок в суд его ампутированные обугленные конечности! Где то они их морозили всё это время. Судья и народные заседатели – в обморок и блевать! Бабы - что возьмёшь! Но проблевавшись присудили всё в пользу этого ухаря и стал он получать неимоверные по тем социалистическим временам деньги. Что- то более пятисот рублей. Вот он и похоронил свои ноги и руку, чуть ли ни с оркестром! Спился потом за два года и помер в горячке.
В том же году наша гинеколог Октябрина – высокая бой- баба блондинка неимоверной красоты ампутировала за что то матку у болящей женщины. После операции вышла в предоперационную и, как полагается, решила рассмотреть препарат. А матки – нет! А случай – криминальный! Изловили плачущую дуру санитарку, юных лет, первую неделю трудящуюся в операционной и выяснили, что выкинула она криминальную матку на бытовую больничную помойку!
Октябрина, как была в неснятом операционном халате, так и побежала, куда указали - на помойку.
Не знаю, может наврала Октябрина, но рассказывала она, что отобрала препарат у бродячей собаки.
- Вижу,- говорит,- несёт, сука, окровавленный свёрток. Ели оторвала!
Так, надкусанную и отдали патологоанатомам.
А про опухоль наш анатом Рувимыч мне сказал- посоветовал:
- Да отдай ты ему любой кусок чего ни будь побольше и пусть делает с ним, что хочет! Всё равно попы хоронить безымянное мясо не станут! А то отдай ему препараты: стёкла с «нарезкой» его опухоли. Он их может и дома хранить. За иконой, например, раз уж он такой упёртый в вере. Отдают же хирурги желчные камни своим больным. Некоторые тётки из них бусы себе делают. Им это от чего- то помогает.
Короче, завтра я так и попробую поступить: отдам часть окрашенных препаратов опухоли больному.
Но ведь он, умник, сообразит, поди, что опухоль на стёклах – не вся. А ну как начнёт требовать всю целиком?!



-