October 14th, 2012

Gbrf

Anamnesis vitae -4

Anamnesis vitae.

Жена доктора Липкина считает его хамом.
Говорит ему, морщась:
- С тобой невозможно ни куда пойти! Всех обязательно оборёшь, оскорбишь. Привык, урл иудейский, орать на всех в своей больнице! Зачем обидел продавщицу в магазине игрушек? Сказать такое молоденькой девочке!
- Подумаешь, цаца! Что такое? Сказал: «Еб@ть тебя некому, а мне некогда!». Она и не обиделась вовсе, дура! Торгует, мать её, куклами, а не знает, почему у Барби трусы не снимаются!
«В самом деле – думает Липкин. Зачем терпеть и ждать, когда обидят тебя? Бей первым и будешь прав!».
Вежливость, стремление к консенсусу и компромиссу у нас воспринимается, как слабость.

Anamnesis vitae.

Есть у нас два врача. Молодые - при СССР жили совсем немного и только в нежном возрасте.
Ярые сталинисты! Крепкая рука им нужна и суровая кара для воров и бездельников. Желательно в виде расстрела.
Но попробуй на них прикрикнуть! Или не дать отпуск, в желаемый ими срок. Или не допустить к операции.
Такой вой с вонью поднимают!
Стучат и кляузничают. Ходят на приём к главному врачу и призывают его покарать меня за самоуправство.
Гулаг и насильственное переселение народов они приветствуют, но малейшее покушение на их собственные права – отстаивают с пеной у рта.
Диктатура и тирания – для всех, для них – принципы демократии, толерантности и уважения.


Anamnesisvitae

Для чего нужна медицина?
Задачу её отлично определяет максима Монтеня:
«Идея заключается в том, чтобы умереть молодым как можно позже».

Anamnesis vitae.

Сохранились предания о том, что в прошлых веках существовало племя людей, живущих в белых фургонах с красными крестами. Называлось это - «скорая помощь».
Если заболевшему удавалось дозвониться до их вождей - фургон мчался к таким больным на дом. Люди в белом вводили страждущим чудесные лекарства, ободряли их добрым словом, а зачастую и отвозили особо страждущих в больницу.
Сохранилась ли «СП» до наших дней?
Сведения об этом очень противоречивы.
Даже о телефоне «СП» нет единого мнения.
Одни говорят, что для вызова «СП» следует звонить по номеру 03. Другие возражают и утверждают, что надо обращаться в «СП» по телефону 003. Однако, многие предпочитают обращаться туда через 112.
Есть и такие, что настаивают на том, что настоящую «скорую помощь» можно вызвать, только позвонив по телефону 991.
Такие нестыковки в показаниях заставляют усомниться в самом существовании «скорой помощи».
И потом, если в стране нет врачей, то кто работает на «СП»?
Да и кто их видел, этих больных обратившихся в «СП»? По-видимому, мало кто из них остался в живых.
А те, кто выжил - прячутся на конспиративных квартирах и распространяют через Интернет призывы к свержению существующего строя.

Anamnesis vitae

Во многих населённых пунктах нашей бескрайней Родины сохранились там и сям стоящие на отшибе здания, получивших в народе название «больница».
Происхождение самого этого слова неясно.
Если на «мельнице» - мелят зерно, то что делают в «бОльнице»? Прививают людям болезни?
Кстати, на этом как раз и настаивают многие побывавшие в этих «больницах».
Некоторые из этих, так и не выздоровевших больных, утверждают, что в этих больницах нет врачей (что согласуется с нашими ранее высказанными предположениями о том, что врачей, как таковых – не существует!) и там, в больницах, только и делают что «хамят», «издеваются», «залечивают», «режут» и т.д. и т.п.
Лекарств в больницах нет, сортиры воняют, кормят помоями.
Вместе с тем, можно ли верить всем этим рассказам нездоровых людей?


Anamnesis vitae.

Замучили нас проверками мудаки из наркоконтроля.
Три дня, обложившись кучами историй болезни, сидит у нас в отделении в кабинете старшей сестры капитан - наркополицейский.
Спрашивает:
- Что это у вас П.К. больной лежит десять дней и всё получает морфин 1% по два миллилитра три раза в день?! И дежурные ему добавляют то кубик, то два. И так - раза три за сутки! Он у вас наркоман уже, по всей видимости?
- Боли у него сильные. Умрёт, конечно, наркоманом, чего уж там…. Но умрёт, не мучаясь от болей. Кому от этого плохо и кому какое дело?!
- Да, но почему больной с раком лёгкого лежит у вас в нейрохирургии?
- Он к нам поступил к нам с острыми корешковыми болями. Думали – секвестрация межпозвонкового хряща, но при обследовании нашли множественные метастазы в позвоночник из опухоли правого лёгкого. Онколог и признали случай неоперабельным, назначили опиаты…
- Ну, вот и выписали бы на амбулаторное лечение!
- Это вы, капитан, так свою маму будите лечить, когда она раком заболеет! Побегаете за рецептом, да по поликлиникам, ради пяти ампул промедола, который боли не снимает – поймёте, что к чему. Или у вас в отделе есть запасы «вещественных доказательств», годных к употреблению?
Капитан поскучнел:
- Не понимаю, о чём вы.

Anamnesis vitae

Мой товарищ по институту, Дима до института работал санитаром в нейрохирургии. Со второго курса – практически жил в больнице. Внутривенные инъекции он делал виртуозно уже тогда и запросто заменял процедурную сестру. С третьего курса он уже ассистировал на сложных операциях и самостоятельно удалял червеобразные отростки. Он даже женился на операционной сестре. Все в его жизни было посвящено медицине.
По окончанию института лодыри с влиятельными папами устроились в престижные клиники, а Диму заперли в большую сельскую больницу. Отношения с коллегами у него там не сложились: не любят коллеги тех, кому «больше всех надо».Пять лет он боролся с рутиной и даже сумел поднять хирургическую службу этого сельского района на очень достойный уровень.
Потом его призвали на работу в большом городе, в солидную клинику. Поспособствовал этому наш однокурсник. Он как раз был из упомянутых выше мажоров и занимал уже приличный административный пост.
Когда Димка начал работать в клинике, быстро выяснилось, что за время, проведенное в деревне, он стал алкоголиком. «Чем выше макака забирается на пальму, тем виднее ее зад». Упал Димка с этой хирургической «пальмы» на самое дно: сначала – в поликлинику, а еще чуть позже – стал фельдшером на «СП». Вскоре его и оттуда уволили и он пропал. Пропал самым натуральным образом: ушел утром из дома искать, где бы ему опохмелиться и исчез. Долго искали, но до сих пор – не нашли. Может быть счастья в хирургии – не существует?






.