August 4th, 2012

Gbrf

Г. А. ХАЙ ЗАПОВЕДИ АССИСТЕНТУ (с сокращениями).

АССИСТИРУЯ, не оперируй.
ПОМОГАЙ так, как хотел бы, чтобы помогали тебе.
ПРЕДВИДЯ, что хочет сделать хирург, помоги, не ожидая указаний.
СМОТРИ только в рану!
ДАЛИ держать - держи, дали тянуть -тяни.
ПОДСТАВЛЯЙ хирургу необходимое, отводи в сторону ненужное, укрывай все остальное.
ПОМОГАЯ, не мешай; спеши медленно; поспевай и не заставляй себя ждать.
НЕ МЕЛЬТЕШИ и не суетись - всех утомишь и сам устанешь.
ТЕРПИ, даже если невмоготу.
ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ, но очень хочется, то все же нельзя.
НЕ КАШЛЯЙ и не чихай в рану-отвернись.
ЕСЛИ ОЧКИ держатся плохо - заранее привяжи их.
НЕ ЗЕВАЙ во время операции - сделай несколько глубоких вдохов.
ПРИ ОПЕРАЦИИ под местной анестезией молчи.
НЕ РВИ нитки на втором узле, на первом тоже не рви.
НЕ ПОВИСАЙ на крючках.
НЕ ПРЕРЕКАЙСЯ, не оправдывайся, не возражай.
НЕ НАКЛАДЫВАЙ зажимы на перчатки хирурга и других ассистентов.
НЕ ОТОДВИГАЙ руки хирурга острыми крючками.
СЛЕДИ, чтобы хирург не шил иглой без нити - вдень нить в ушко.
ОБРАТИ внимание хирурга на поврежденную перчатку.
НЕ ОБЕЩАЙ анестезиологу скорого окончания операции -тебе это неизвестно.
НЕ КОММЕНТИРУЙ операцию окружающим, если тебе это не поручили.
ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ поблагодари операционную сестру и анестезиолога за помощь, а хирурга за науку и за то, что он доверил тебе ассистирование. Спроси, какие у него имеются к тебе замечания, и прими их как должное.
http://www.doktornarabote.ru/Publications
Gbrf

Отрывок из ненаписанного романа – были в стиле Patchwork.

-Доктор, я – умру?
- А то! Мы ведь только для того эту операцию и затеяли, что бы вас убить.
- Ой, доктор! Вы всё шутите, а я, в самом деле, боюсь! От таких операций часто умирают?
- От операций вообще не умирают.
- Как это?! Только в нашей палате трое умерли на прошлой недели…
- Они не от операции умерли, а во время её. Время подошло по возрасту, вот и умерли. Не молоды, небось, были!
- Петров Саша – совсем мальчишка - 14 лет!
- Петров! Вы бы ещё Симоняна вспомнили! Да у них, у обоих, такие опухоли были, что умереть для них – наилучший вариант! Вот ведь смеху то было, если бы они выжили! Правосторонний гемипарез, не говорят, ничего не понимают и ходят только под себя. Родственники бы нам такого их излечения не простили! Такие больные и сами мучаются и родным житья не дают. Знаете, как часто бывает такое: родственники умирают, а вот такие неизлечимые больные – живут и живут? Никому не нужные, в моче и в кале по уши….
- Почему обязательно «мучаются»? Души умерших мы ведь почитаем! Чем же душа таких вот бедолаг хуже? И разве вы знаете, что думают и что чувствуют такие вот бесчувственные овощи?
- Знаем, кое- что… С некоторыми, с теми, кому особо повезло, нейропсихологи в специальных клиниках налаживают контакт. Они, нейропсихологи, от этого – чемпионы по количеству самоубийств.
И ещё: душа умершего – свободны и у Бога прописана, а у этих – заточена в гниющую плоть. Душа бы и рада покинуть местами попорченное тело, а как? Дух, душу умирающий человек «испускает». Но как же наш больной её испустит, если в трахее у него – интубационная трубка, а в заднице – газоотводная?
- Зачем же вы тогда Петрова и Симоняна оперировали? Что бы убить их операцией? Может быть, вам родственники за это ещё и приплачивают?!
- Догадливый ты, Сидоров! А я то ещё сомневался: оперировать тебя или не оперировать? Теперь понял - надо брать!
- А если я не дам своего согласия?!
- И не надо! Во время очередного эпилептического приступа ты потеряешь сознание. Родственники твои, по такому случаю, с радостью принесут нам в конверте согласие на проникновение в твою повреждённую голову. Вот и все дела. А потом - дело техники. Семь лет учась лечить, а потом, занимаясь этим без малого двадцать лет – поневоле научишься и убивать!

Больной Сидоров срочно выписывается.
Ссорится он вдрызг с родственниками и едет на своей машине в село Ястребовка к тамошней бабке - знахарке. (Куда до неё покойнице Ванге!)
Но – не доезжает. На скорости 120 км/час настигает его приступ судорог и съезжает он в придорожную канаву.
Ломанного и битого его оперируют в районной больничке по поводу тяжёлой черепно- мозговой травмы. Выламывают ему щипцами- кусачками Егорова дыру в костях черепа и сгоряча отсасывают вместе с разбитым в сопли мозговым веществом неоперабельную опухоль левой гемисферы головного мозга.
В послеоперационном периоде его, как самого тяжёлого больного в истории больницы, охватывают заботой и вниманием. Пользуют дефицитными снадобьями , массируют, физкультируют и всяко разно полноценно кормят.
Через полгода Сидоров, слегка прихрамывая, приходит к нам на консультативный приём и жалуется, что неврологи хотят посадить его на инвалидность.
Делаем МРТ его головного мозга и чешем репу: никакой опухоли, никакого отёка мозга и никакого аксиального и тенториального вклинения .
- Или это не его снимки, или это не его мозги!
Так решает наш мудрый консилиум и рекомендует больному продолжить лечение ноотропилом по месту жительства.