October 29th, 2011

Gbrf

Жизнь – за скобками.

(Вашу мать! Прекратите шастать туда- сюда по операционной и помолчите! Что за дела?!)

…Опять холод и грязь. Дождь стучит в окно… Машина грязная, а мыть – не имеет смысла.

И встретившись лицом с прохожим,
Ему бы в рожу наплевал.
Когда б желания того же
В его глазах не прочитал.

(Что это за сосуд? Не стоит его жечь.. Отделим, обойдём…Блядь такая! Порвался, ссссука! Отсос, ебиомать!))

Сейчас бы на море! Пустой берег… Где его только найдёшь – пустой?
Но пусть будет пустой!
Пологий песчаный пляж. Ветер сдувает верхушки дюн и рисует узоры из песка на песке. «Свей» называется….

И меня по ветреному свею,
По тому ль песку,
Поведут с веревкою на шее
Полюбить тоску!
………………………………………….
(Что за шум? Ничего святого у этих баб! Больной того и гляди помрёт, а они грохочут тазами , с лязгом моют окровавленные инструменты…Намекают, поди, что их рабочий день уже кончился…)

За дюнами - старый дом, сложенный из дикого камня, обросшего мохом. Кто в нём живёт?
Холодная вода в тёмном колодце. Набираем её в бутыли и фляжки, несём к брегу
Песок раскалён - ступить невозможно! Льём воду на ноги и бежим к нашему матерчатому шатру, стоящему у самой кромки прибоя и раздувающемуся на солёном морском ветру, как парус…
Укрывается ли в его тени шатра загорелая девушка, ждущая меня?
Конечно – да! Куда же без этой девушки.
Двадцать лет уже прошло, а без неё и жизни нет на Земле.

(Кровь переливаете? Хорошо, молодцы, спасибо. А то кровит уж очень из всех дыр).


На мелководье, на морском голубом дне – живая вязь из переплетающихся солнечных узоров. Смотреть можно бесконечно, как на костёр….

(Липкин, сукин кот! Будешь ты сегодня шевелить педипальпами, или мы ночевать здесь останемся?!
Раз такое дело – зашивай сам!
Всем спасибо! Александр Иосифович! Как закончишь – скажешь мне. Посмотрим в реанимации, как просыпаться будет.)

Снимаю замызганную кровью «рясу», влажную пижаму…
Открыть бы сейчас дверь, а там не тёмная душевая комната, а солнечный морской берег.
Там мы жили два месяца, голые, прожаренные солнцем и просолённые на ветру.
Огромный наш ньюфаундленд поседел от постоянного купания: кристаллы соли блестели на его чёрной шкуре, как изморозь…

(И тут в двери душевой начинает стучать головой и ногами санитарка Клава:
- П.К! П.,К! Вас Липкин срочно в операционную завёт! По дренажам из головы у больного кровища прёт, а анестезиолог сердце не слышит!)

Вот тебе и море и солнце!
Знакомый начальник тюрьмы обещал камеру на солнечной стороне, если что…