July 3rd, 2011

Gbrf

Ночной разговор с больным коллегой.

-Ты мне мозги не компостируй и не темни! Прямо говори: у меня опухоль?!

Как же, скажешь ему прямо! Только вчера приходила жена и просила: «Ты только ему ничего не говори! Он с собой всё что угодно может сделать!»
Что он может сделать сам себе хуже того, что уготовила ему злая опухоль головного мозга!?
Но просила – не говорить.
Скажешь – не повесится, конечно, но запьёт - забродит по любимым женщинам. К Лиде пойдёт. Знаю я эту Лиду. «Хорошая девочка Лида, согласно прописке живёт…»
Его жена мне потом вовек не простит. Особенно эту Лиду.

- Ничего я тебе пока сказать не могу! Снимков твоих я ещё не видел. (Вру. Видел, конечно!)
- Врёшь! Видел. Когда меня из томографа вывозили, ты у экрана сидел!
- Ну и что?! Я обследование Ковалёва просматривал. И бабки Симонович. Не поверишь – чисто у бабули в голове!
- А Ковалёв? Аденома гипофиза?
- Да нет. Лопухнулись мы с тобой! Глиома хиазмы зрительных нервов у него.
- Не повезло мужику! А у меня?
- Говорят тебе – не видел!
- Я ведь спрашиваю потому, что если это зло, то не надо ничего делать! Ни операцию, ни химию с лучами!! Сколько проживу – всё моё. Поеду в Коктебель. Поднимусь к Волошину. На Хамелеон схожу… Говорят у него нос обрушился! Слыхал? Теперь, наверное, весь вид – не тот!
- Теперь весь Коктебель не тот! Теперь – сплошное Планерское. Я пять лет назад в Тихой бухте отдыхал. Решил прогуляться в степь к красивым деревьям. Полукруглые такие кроны лежат как будто прямо на земле. Сходил! Под этими деревьями по всей окружности нагажено в два слоя! Ну, гадят – ладно, естество своё берёт. Но там – у каждой кучи – пустая винная бутылка! Что – сидят, испражняются и одновременно мускат дегустируют!?
Уехал и больше туда – ни ногой! Слушай, я из всей науки гигиены, что мы в институте учили, запомнил только то, что у каждого древнего иудейского воина была специальная лопаточка, которой он должен был обязательно своё дерьмо закапывать. Поэтому у них эпидемий не было.
Я бы всем «туристам» на границе с Крымом сапёрные лопатки выдавал…
Это раньше было – хиппи, богема… Ахмадулина в степи под Кара – Дагом каперсы собирает. Помнишь, как мы с Искандером и Приставкиным выпивали?
- Ты это мне что, зубы заговариваешь?
- Слушай! Ты такой же врач, как и я! Даже лучше. Если только это возможно. Завтра возьмёшь свои снимки и всё сам узнаешь! И сделаем мы так: созвонимся с институтом, вставим тебя в автомобиль и отвезём. По дороге пикничок соорудим - шашлык, «Мукудзани»… С академиками ты там не поспоришь! А то ведь знаешь: мы тут стараться начнём, мудрить – свой ведь человек! И, того гляди – перемудрим. А там, в потоке, все, что нужно, автоматом сделают.
- Никуда я не поеду. Не хочу «христа ради» лечиться! Я ведь всю эту басню знаю! Начнёте договариваться, что бы меня за полцены полечили. Деньги начнёте собирать. Родственники по миру пойдут, скидываясь на химиопрепараты. Машину продадут по доверенности… Знаешь, когда я понял, что нашей медицине пиздец пришёл?
- Когда?
- Когда в 1990 году нашего Добужинского в Москве оперировали. Ну, помнишь - зав. отделением «голова шея» из онкодиспансера? Тоже: «Коллега, братья по оружию, хуё-моё…» А потом денег потребовали, да столько, сколько мы за три года не зарабатываем! А за эти двадцать лет только хуже стало. Сейчас наша медицина – как частный извоз по сравнением с нормальным такси: машина - поломанная и облеванная, водитель обкуренный и дороги не знает. И каждый раз думаешь: довезёт или перо в бок вставит и в канаву выбросит. Точь - в- точь, как у нас.
- ДоговорИлся! Я про себя так не думаю! Ты, Саш, о жене бы подумал и детях, а не о своих переживаниях. Им ты живой нужен!
- Ленке то? Хрен её знает! Много ты у нас вдов видишь? Вдовы всех моих умерших знакомых – женились по новой! Так и надо, наверное.
Ладно. Давай спать. Завтра Купцова оперировать. Ты к себе пойдёшь? А я тут, в ординаторской пристроюсь. Не хочу в палате спать! «Корифей» всё равно из приёмного покоя раньше шести часов не поднимется: там ему больных привезли – полный самосвал.

Ушёл я к себе в кабинет.
Всё равно «автобусы не ходят, метро закрыто, в такси не содят». Так иногда хочется налить в тонкий стакан до краёв водки и выпить залпом без закуси. И так – не один раз. Потом неделю можно не о чём не думать, кроме собственного здоровья.