April 15th, 2011

Gbrf

На свете счастья нет…

Давно, можно сказать - в своём медицинском детстве, я думал:
«Вот научусь удалять аппендиксы и желчные пузыри «не глядя» – и наступит счастье.
Научился.
И тут же выяснилось, что счастье так и не привалило, и что женился я рано: по общему мнению, хирург может жениться только после того, как самостоятельно сделает резекцию желудка.
Шеф отрывал желудки за 45минут. При объективны трудностях – за 1 час.
Я свою первую резекцию я делал более четырёх часов.
Бог бережёт пациентов молодых дураков и пьяных: этот мой подопытный чудесным образом выжил, исцелился и вскоре умер: в пьяном виде он выпал из окна своей квартиры.
Я как раз дежурил и тут звонит травматолог из приёмного покоя и говорит:
- Тут вашего бывшего больного привезли. Живот посмотрите. Как бы внутрибрюшное кровотечение не пропустить.
На каталке – тот самый больной, которого я подверг резекции. Исковерканный, окровавленный. Но в сознании. Говорить не может: в груди у него клокочет и кровавые пузыри на губах. При этом смотрит на меня восторженно и с уверенностью в том, что я то его точно спасу. Не впервой, мол.
Но фокус в этот раз не удался. Умер дядечка.

Мик Джегер надрывно поёт : «I can't get no satisfaction».
Вот и у молодых хирургов бывает такое часто - не удовлетворяет работа, и всё тут! Всё кажется, что не дают им развернуться во всей красе. Делает аппендэктомию, а сам мечтает свершить, как минимум - пересадку сердца.
Но нет! Мешают старые пердуны - заведующие, главные хирурги, организация мед. помощи, как таковая, отсутствие техники, отсутствие доноров, да и отсутствие желающих подвергнутся такой экстренности в нашем исполнении.
И это – не беда! Счастье – не в исполнение желаний, а наличие самих этих желаний.

Мой сотоварищ по бесконечным дежурствам в больнице скорой помощи, хирург Николай Иванович, говорил мне, мечтательно прихлёбывая из литровой кружки горячий ночной чифирь:
- У нас что! Мой знакомый работает в московской больнице. Вот там – такая мясорубка! По три резекции за ночь делают, а апендюки эти – даже не считают!
Вскоре он уехал в Москву и стал работать именно в этой мясорубке.
Как то будучи проездом в Москве, я позвонил ему. Думал: эх и выпьем же! Эх и поговорим «за хирургию»!
Николай долго мялся, экал и мэкал в трубку, а потом назначил встречу в рюмочной за Большим Театром, в Копьевском переулке. ( не знаю, существует ли она сейчас).
Разговора не получилось: Николай смотрел в сторону и на мои вопросы отвечал уклончиво. Выпили мы по рюмке водки, заплатили каждый за себя и разошлись.
Так я и не узнал, достиг ли Коля хирургического счастья в Москве.

«Всё чуждо нам в столице непотребной». (с)

Другой мой товарищ, Дима О. до института работал санитаром в нейрохирургии. Со второго курса – практически жил в больнице. Внутривенные инъекции он делал виртуозно уже тогда и запросто заменял процедурную сестру.
С третьего курса он уже ассистировал на сложных операциях и самостоятельно удалял червеобразные отростки. Он даже женился на операционной сестре. Всё в его жизни было посвящено медицине.
По окончанию института лодыри с влиятельными папами устроились в престижные клиники, а Диму запёрли в большую сельскую больницу.
Отношения с коллегами у него там не сложились: не любят коллеги тех, кому «больше всех надо».
Три года он боролся с рутиной и даже сумел поднять хирургическую службу этого сельского района на очень достойный уровень.
Потом его призвали на работу в большом городе, в солидную клинику.
Поспособствовал этому ещё один наш однокурсник. Он как раз был из упомянутых выше мажоров и занимал приличный административный пост.
Когда Димка начал работать в клинике, быстро выяснилось, что за время, проведённое в деревне, он стал алкоголиком.
«Чем выше макака забирается на пальму, тем виднее её зад».
Упал Димка с этой хирургической «пальмы» на самое дно: сначала – в поликлинику, а ещё чуть позже – стал фельдшером на «СП».
Вскоре его и оттуда уволили и он пропал. Пропал самым натуральным образом: ушёл утром из дома искать, где бы ему опохмелиться и исчез. Долго искали, но до сих пор – не нашли.
Может быть счастья в хирургии – не существует?

Судьба моих умерших одногруппников Бати и Метисова тесно связанны.
Батя был бабник и эротоман.
Отдыхать он любил так.
В жаркий день на берегу реки он выпивал стакан водки, ловил толстую «мясную» муху, обрывал крылышки и привязывал к ней нитку. Затем Батя укладывался на горячий песок поближе к воде и начинал « прогуливать» муху на «поводке» по своему половому члену.
Метисов очень хорошо учился. Трудами и занятиями в кружке, добился интернатуры по гинекологии. Хотя уже в те времена гинекологами становились или по блату, или за взятку. Метисову завидовали и пророчили блестящую карьеру.
Но, окончив институт, он ни дня не работал в медицине! Неожиданным и непостижимым образом он стал официантом в ресторане московской гостиницы «Россия». За год сделал карьеру и его назначили метрдотелем.
И вот Батя, забыв о мухах, стал каждый свой отпуск проводить в Москве.
Метис устраивал ему бесплатный номер в гостинице «Россия». Каждый вечер Батя пьянствовал в ресторане, но ничего не платил.
Снимал лёгких девушек и удалялся с ними в свой номер. Под утро он появлялся в подсобках ресторана, где ему давали поесть и, самое главное – опохмелится: без утренней дозы спиртного Батя уже не мог.
Однажды он не появился вечером в ресторане. Метис не обратил поначалу на это внимания, но когда узнал, что Батя и опохмелятся не приходил, забеспокоился.
Открыли «мамой» номер Бати.
Батя лежал на постели синий и мёртвый. Инфаркт, инсульт, угорел от водки??? Точную причину смерти не знает никто.
День в день, через месяц убили Метиса. Кому - то он то ли не заплатил, то ли что то утаил. Что - то связанное с наркотиками.

Трудно утверждать, что медицина сделала Батю и Метисова счастливыми!

«На свете счастья нет, а есть покой и воля».
Я уже давно согласился с Пушкиным.
Стремясь к счастью за счёт медицины, я стал нейрохирургом, осваивал новые методики, тратил время и деньги на бесконечную учёбу и т.д.
И что?
Появляются всё новые технологии, всё боле совершенные инструменты. Неоперабельных больных успешно лечат.
Но нет у меня уже возможностей овладеть всем этим!
Необходимо время и деньги. И того и другого у меня мало.
Но и покоя нет.

«Какой скандал!
Какой большой скандал!
Я очутился в узком промежутке.
Ведь я мог дать
Не то, что дал,
Что мне давалось ради шутки».

Возможно, когда нибудь осуществится мечта, и я заживу на берегу тёплого моря в одних трусах.
Только надо, что бы вокруг - ни души!
«На море кругом разбросано много очаровательных островков, где можно жить в безопасности от всякого вторжения. Почтальону с телеграммой пришлось бы плыть туда на лодке, и, когда он станет высаживаться на берег, его удобно убить». (с)