February 14th, 2011

Gbrf

Симуляции и мастырки

Окна нашего нейрохирургического отделения выходят окнами на тихую улочку.
Через дорогу – винно-водочный магазин.
После утренней планёрки мы, обычно, курили и смотрели в окно на привольную утреннюю жизнь.
Тихо, сонно, солнечно…
И вдруг за окнами взрывалась хрипло и пьяно разухабистая песня:

-Союз нерушимый, республик советских… блядь!
Ох!
Враги сожгли родную хату… твою мать!
Эээх!.... быбыбыбыб …

Прямо посередине проезжей части маршировала грязная тётка.
В скрюченной у груди левой руке её болталась, бренча пустыми бутылками, авоська. Левая нога описывала замысловатые пируэты. Нетрудно было понять, что женщина, как говорится, «парализована на левую сторону».
В народе это называется «рука просит, а нога – косит».

И каждый раз наш заведующий крепко затягивался сигаретой и говорил, выпуская клубы дыма:
- Моя работа.
Иногда звонили из приёмного покоя и сообщали:
- Тут Катя пришла. Пусть Владислав Карпович спустится..
В.К. спускался, и через некоторое время в отделение поступала эта самая певунья.
Много лет назад наш заведующий удали у неё большую опухоль головного мозга. После этого Катя осталась жить, но окривела и парализовалась.
В отделении Катю особенно и не лечили. Она отмывалась, отсыпалась и отъедалась.
Выписывалась и утренние концерты месяца на три прекращались.

В каждом отделении больницы был такой «свой» персонаж.
Добрее была медицина ещё лет 15 назад!

Для многих и сейчас больница, это то места, где могут выслушать, пожалеть, покормить и приютить на какое то время.
Иногда человеку бывает, кровь из носу, как необходимо попасть в больницу. А попасть так, что бы поставили нужный диагноз – целое искусство!

Есть много способов симуляции и «мастырок» - искусственных болезней.
Я расскажу только о тех, с которыми мне самому приходилось сталкиваться.

Очень легко симулировать сотрясение головного мозга.
Collapse )
Gbrf

(no subject)

Выходные провёл в Москве.
Каждый раз еду туда с удовольствием, по старой памяти: Москва всегда меня возбуждала и тонизировала.
А сейчас каждый раз – облом. Совсем другой, чужой город. Кроме усталости – ничего не осталось от этой поездки.
Теперь отлёживаюсь дома, сказавшись на работе больным.

Все чуждо нам в столице непотребной:
Ее сухая черствая земля,
И буйный торг на Сухаревке хлебной,
И страшный вид разбойного Кремля.