February 8th, 2011

Gbrf

Спешим.

Когда я, будучи ещё студентом, впервые увидел начало операции, меня ошеломила судорожная спешка, с которой орудовали два молодчика, удаляя невинный аппендикс.
Быстрей, быстрей, быстрей…
Зажимы накладываются, слетают и снова накладываются.
Пинцет с зажатым в нём марлевым шариком торопливо, как ворона, клюёт выступающие капли крови…

Это уже потом я стал понимать, что поспешно оперируют хирурги неопытные или бесталанные.
Ассы оперируют, казалось бы, совершенно неторопливо, а получается у них гораздо быстрее, чем у начинающих энтузиастов.
Думаю, что эта спешка идёт ещё с тех времён, когда не было адекватного обезболивания. Обезболить не могли, поэтому старались сократить время операции, с тем, что бы больной меньшее время терпел боль.
Появившийся не так давно, наркоз, поначалу был очень несовершенным. Долго находиться под таким наркозом для больного было опасно. И вновь хирурги спешили.
Потом российская хирургия пошла своим путём и всё оперировали под местной новокаиновой анестезией. Бесконечно добавлять новокаин – нельзя, время его действия – ограниченно. Поэтому снова старались оперировать как можно быстрее.
Кстати, недостатки обезболивания привели к совершенствованию хирургического инструментария и хирургического рукоделия.
Инструменты делались всё более удобными, острыми, надёжными. А руки хирурга приобретали обезьянью ловкость.
И всё для того, что бы сделать операцию в отсутствии хорошей анестезии в максимально короткий срок.
Сейчас необходимости в такой спешке нет.
Больной многие часы может находиться под наркозом, но манера спешить и мерить мастерство хирурга скоростью, с которой он производит операции – сохранилась.
****
В медицине, вообще, много спешки.
Кто бывал в коридорах наших больниц, мог видеть, что медики не ходят постепенно, а почти всегда – бегут.
Отчего бы и не побежать?
Вот и бежит: шапочка дыбором, сзади ветерок завивается, в глазах – мысль. Занятой человек!
А до ординаторской добежал, пукнул, плюхнулся в кресло и начал чай пить.

Вот и я бегу - спешу оттого, что Василий Иванович пропьянствовал большую часть жизни.
Потом он как то догадался, что головные боли, мучащие его по утрам, не связанны с похмельем.
Невролог, осмотревший его в поликлинике, с ним не согласился, сказал слово «алкоголик» и направил Василия Ивановича к наркологу.
И Василий Иванович перестал пить! Бывает и такое.
Но головные боли только усилились. Проболев так три года, Василий Иванович угодил в нейрохирургию с опухолью головного мозга сказочных размеров.
Опухоль мы удалили, но вскоре после операции Василий Иванович умер.
Может быть, от поспешности и умер.
Опухоль ведь росла многие годы, а удалена была за несколько часов.
После удаления опухоли, в голове у Василия Ивановича образовалось большое свободное пространство. Освобождённый от сдавления опухолью мозг начал быстро (и тут – спешка!) восстанавливать свою форму и объём, стремясь заполнить пустоту.
А это очень опасный процесс! Не справился с ним Василий Иванович и доблестный коллектив отделения реанимации.
Вот и бегу я теперь на вскрытие.

Любая спешка может быть объяснена поговоркой: «За дурной головой ногам покоя нет».
Только у кого конкретно голова дурная – спорный вопрос.

Есть, конечно, случаи, когда спешить надо.
Спешат при критических состояниях у реанимационных больных.
Надо спешить, останавливая кровотечение.
Противошоковые мероприятия всегда проводятся спешно.
И так далее.

Но куда несётся по коридору вот эта санитарка с нагруженной каталкой?
А несётся она потому, что отвезти каталку надо было ещё час назад, а она вместо этого где то проболтала, пропила чаю, прокурила…
Теперь несётся, что бы сбросить свой груз, к едрени фени и опять забиться в тёплый дальний уголок.

Процедурная сестра мечется по отделению со штативами для капельниц.
Спешит она потому, что на её месте должно работать как минимум три сестры, а не одна.
И ещё потому, что врачи назначили много внутривенных инфузий.
Но с врачей того требует заведующий и стандарты оказания медпомощи…
И так далее, по восходящей до президента, которому всё это совершенно не интересно.

Или вот любимый персонаж всех острословов – врачиха в поликлинике.
Она, конечно, спешит.
Больных – не меряно, наперекор всем нормативам. Бумаг – центнер. Дёргает начальство. Сама больная. Уволят того и гляди в рамках очередной программы по улучшению и модернизации. Смотреть больных ей просто некогда. Но какая спешка!

Так что всегда можно докопаться до причин нашей лихорадочной поспешности.
Как, только, всё исправить?
И надо ли?
Ведь изображая бурную деятельность и нехватку времени так легко отделываться от больных, их родственников, начальства и жены