January 17th, 2011

Gbrf

Отчего умер ребёнок?

Мама одной полуторагодовалой девочки укатила на праздники к своему мужу, живущему в другом городе.
Девочка осталась в эти новогодние дни под присмотром бабушки.
Мама девочки была беременной: в животе у неё, уже готовился к появлению на свет, мальчик - несостоявшийся брат, этой самой девочки.
А «несостоявшийся» потому, что девочке встретится со своим, ещё не рождённым братом было не суждено – она умерла.
Умерла внезапно и по прямой вине этой самой бабушки.
Бабушка зазевалась, завозилась с чем - то вкусным и новогодним на кухне, а малышка за что - то там потянула и неустойчивая система из старой тумбочки и тяжёлого лампового телевизора, рухнула на крохотное тельце.

Не сразу и не вдруг, а после многократных звонков и пререканий между орущеё белугой бабушкой и диспетчером «скорой помощи», ребёнка отвезли в больницу.
В больнице долго то ли судили, то ли рядили, лечили – или не лечили (сведенья – разнятся), но вызвали, в конце концов, к впавшему в кому ребёнку, нейрохирурга.
Нейрохирург этот, в чём то засомневавшись, вызвал ещё одного нейрохирурга.
Так, как другие нейрохирурги этого города, оказались вне зоны доступа, эти два транспортабельных нейрохирурга сами приняли своё решение.
А приняв его, как сто грамм на грудь, взяли ребёнка в операционную и произвели двухстороннюю трепанацию костей свода черепа.
Говоря человеческим языком – врачи выломали в мягких косточках детской головки, с применением опасных для жизни хирургических инструментов, две дыры 7 x 7 см в правой и левой лобно –теменно – височной областях черепа.

Хочу сообщить, что поступать таким образом с детскими ( да и взрослыми!) головами, считалось недопустимым не то, что в прошлом веке, но и во времена отцов- основателей нейрохирургии.
Лейб-хирургу ("Chirurgien-Valet") при дворе Генриха II, Франциска II, Карла IX и Генриха III, Амбруазу Паре сильно бы нагорело, вздумай он осуществить такое не то, что над головой какого нибудь инфанта – его бы и за пьяного простолюдина хирургическая общественность осудила бы.

Никакой патологии в голове ребёнка нейрохирурги не нашли.

В реанимации сутки проводили «интенсивное» лечение и продлённую искусственную вентиляцию лёгких.
Затем ребёнок задышал сам, был экстубирован, но продышал недолго - умер.

Далее начались загадки и тайны.
Из истории, равно, как и из операционного журнала, исчез протокол этой операции и он был заменён на совсем другой протокол.
В этом новом протоколе всё в порядке: правильная трепанация, найдена массивная гематома, сдавливающая мозг и найдены повреждения (размозжения) самого вещества мозга.

Исчез протокол описания исследования головного мозга на компьютере МР.
В протоколе этом, как раз и утверждалось, что никакой патологии головного мозга у ребёнка не было. Исчезли и снимки, сделанные при МРТ – исследовании.

А загадочный технический сбой «стёр» из памяти компьютера данные именно этого исследования и восстановить снимки стало невозможно.

Теперь утверждается, что времени на исследование ребёнка, в связи со стремительным ухудшением его состояния – не было и оперировали только «по клиническим проявлениям»


Совершенно не понятным остаётся, каковы были показания к прекращению ИВЛ (искусственной вентиляции лёгких): клиника не описано, газы крови лабораторно не определялись.
Всё это тем более загадочно, что в больнице этой вообще не существует аппаратуры, на которой можно проводить искусственную вентиляцию лёгких у ребёнка такого возраста.

И таких нестыковок – море.
Есть, например, два листа врачебных назначений. Назначения настолько разные, словно лечили двух разных больных.
И назначения обоих листов выполнялись, судя по отметкам сестёр!
В одном случае описывается выполнение люмбальной пункции, в другой истории болезни упоминаний о ней – нет.

Почему я так всё это хорошо знаю?
Потому, что девочка эта – внучка моего брата.
Брат мой – военный врач и на время случившегося был в Чечне.

Примчавшись в больницу и увидев полный бардак, он отсканировал первоначальную историю болезни и переслал её по e-mail мне. Помоги, мол, советом.
Ничего присоветовать я не успел – ребёнок умер.
А затем пошли все эти чудесные изменения в истории болезни!

Короче говоря – историю фальсифицировали, описав всё так, как и должно было быть…

Будь это так на самом деле!

Но ведь получается так, что смерть наступила не в результате черепно-мозговой травмы.
А в результате чего – узнать не получается: судебные медики на контакт не идут, протокол вскрытия брату обнаружить не удаётся!

Ребята! Меня как то на сайте «Комсомольской правды» назвали предателем врачебного сообщества, пишущим чушь.

Какой предатель! Я убийцей готов стать!
Взять дедову двустволку и начать отстреливать коллег начиная с приёмного покоя этой больницы!
За тупость.
За то, что не учили ни хера в вузе,
За враньё и трусость.
За то, что таким специалистам дают в руки режущие предметы!
Да просто так, что бы легче на душе стало!

Водителей проверяют на алкогольное опьянение!
А врача в праздники сам Бог велел проверить на степень невменяемости! Но не проверяют, а то и нальют!

Охотничий нож не купить без справки психиатра, а скальпель в руки спокойно дают Хазрету, выучившемуся в медицинском заштатном вузе за взятки!

Брат собирается подавать в суд.
А я прекрасно понимаю, что доказать что либо даже нам, врачам не удастся ничего!
Того гляди осудят как раз несчастную жену брата – бестолковую бабушку.

Мне самому приходилось покрывать ошибки коллег.
Видимо всё случившееся – божье наказание мне за это!
Горе и злоба душит!

Будем думать с братом , что делать дальше.

Город, больницу и фамилии не называю и не назову!
Всё равно тяготеет надо мной этот комплекс цеховой солидарности даже в этом случаи.

Надеюсь, что сами внутри этого цеха и разберёмся.