January 15th, 2011

Gbrf

Порочная Мёдова.

От интернов на работе узнал, что самой сексуальной актрисой года по версии, убейте, не помню, какого журнала, признана Кристина Асмус, из сериала «Интерны».

Показали мне кусок серии.

Точно, очень миленькая девочка.
Наелись, видно, наши мужики, роковыми красотками.
Потянуло на нежность
Даже с каким - то педофильским уклоном: Варе этой на вид – лет 14-15 , не более.

Недавно помирал от рака мой приятель- коллега.
Лежит – высохший и жёлтый, как кленовый лист, глаза только горят и говорит мне, как шелестит:
- Знаешь, о чём я больше всего жалею? Жалею, что десять лет назад не трахнул больную Мёдову! А как хотел! И условия все были…

Мёдова! Её все хотели.
Обычно, женщины – пациенты врачами , как возможные сексуальные объекты - игнорируются
Где то на периферии сознания отмечаешь, что да, хороша, ухожена, не дура, но желания – не возникают: ни одна фибра не колыхнётся.

Но нет правил без исключения!
По пальцам одной руки могу пересчитать женщин, что шутя, пробивали эту профессиональную броню. И помню их всю жизнь.

Мёдова была одной из таких.
Доставили к нам её - побитую женщину, тихую пьянчужку , не полных тридцати лет по «скорой помощи»..
Отлежалась она, отмылась, посвежела, надела голубенький халатик…

И врачей-мужчин повело! Запах порока и разврата, повис в воздухе отделения, как топор!

Говоря объективно, Мёдова не была то, что называется красавицей, но было в ней такое, что будило самые тёмные силы в мужицких органонах.

Копна рыжих волос, голубые раскосые глаза.
Фигура – как у старшеклассницы, стесняющейся своих недавно обретённых форм. Нежная кожа покрыта мелкими золотыми веснушками…
От прикосновения к этой коже, от запаха её - останавливалось дыхание.

Жизнь она вела трудную и от того не было в ней всех этих примочек, свойственных красивым «порядочным» женщинам: глазками не флудила, плечиками не покручивала, пуговку на грудях не теребила.
Вела себя робко и виновато.

Навещал её только сын – некрасивый рыжий пацан 6-7 лет, серо и затрапезно одетый.
Подолгу они сидели рядком на краю больничной кровати и тихо разговаривали. Периодически мальчишку подкармливали в больничном буфете.

Тётки больничные Мёдову ненавидели люто.
Стали доносить, что дежурные врачи приглашают её в ординаторскую «попить чайку», телевизор посмотреть…
Старый наш заведующий покряхтел- посопел и молвил:
- Убирать бабочку надо отсюда. Она ведь по простоте, того гляди, любого желающего обслужит. А желающих, как я погляжу…..Да! Будут потом сцены у фонтана!

От греха подальше, волевым решением заведующего Мёдову перевели на долечивание в другую больницу.

Необъяснима эта самая сексуальность!
То Мерлин Монро и Роми Шнайдер, то Твигги и Стефания Сандрелли.
То Маша Малиновская, то Асмус.
Но, клянусь: в подмётки они не годились бы Мёдовоё! Недаром её десятки лет помнят все врачи нашего отделения.

Где – то через полгода я встретил Мёдову на улице.
Она была в подпитии. Вокруг неё хороводилось человек пять – шесть потрёпанных, поддатых мужиков.
Мёдова узнала меня , поздоровалась и улыбнулась. Два верхних резца у неё отсутствовали.
- Что у тебя с зубами, Маша? Что, кто - то из этих кобелей постарался?!

Мужики заворчали, в самом деле, по-собачьи и угрожающи, надвинулись на меня….

- Хорош, ребята!- вмешалась Мёдова,- Это доктор! Он меня , как будто , даже любил…А, доктор?
И Мёдова удивительно радостно и хорошо засмеялась, прикрывая ладонью щербатый рот.
Gbrf

Юбилей. Осип Эмильевич Мандельштам.

Только потом, старея и, надеюсь, умнея, начинаешь любить Мандельштама.

Истинным хиппи, битником, дервишем и шаманом был именно он.
Ему не нужны были наркотики и виски. как Моррисону, ЛСД, как Керуаку, дружбы с сильными мира сего, как Маяковскому.
Стихи были для него и кайфом и похмельем и вопросом и ответом и проблемой и решением этой проблемы.
Он жил в стихах и стихи были в нём. Другого для него в жизни не существовало.
Всё другое– « всё лишь бредни, шерри – бренди, ангел мой».

Он был свободен от всего: быта, друзей, властей, организаций и даже географии.

Даже от карандаша и бумаги он себя освободил: стихи за ним записывала жена.

Счастливая жизнь! Заповедный человек.

Салют в его честь, из его же стихов. Всё, что сразу приходит в голову.

*****
Куда как страшно нам с тобой,
Товарищ большеротый мой!

Ох, как крошится наш табак,
Щелкунчик, дружок, дурак!

А мог бы жизнь просвистать скворцом,
Заесть ореховым пирогом...

Да, видно, нельзя никак.

*****
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,

И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

*****
Еще далеко мне до патриарxа,
Еще на мне полупочтенный возраст,
Еще меня ругают за глаза
На языке трамвайныx перебранок,
В котором нет ни смысла, ни аза:
"Такой-сякой". Ну что ж, я извиняюсь,
Но в глубине ничуть не изменяюсь.

*****
Квартира тиха как бумага —
Пустая, без всяких затей, —
И слышно, как булькает влага
По трубам внутри батарей.
Имущество в полном порядке,
Лягушкой застыл телефон,
Видавшие виды манатки
На улицу просятся вон.
А стены проклятые тонки,
И некуда больше бежать,
А я как дурак на гребенке
Обязан кому-то играть.
Наглей комсомольской ячейки
И вузовской песни наглей,
Присевших на школьной скамейке
Учить щебетать палачей.
Пайковые книги читаю,
Пеньковые речи ловлю
И грозное баюшки-баю
Кулацкому баю пою.
Какой-нибудь изобразитель,
Чесатель колхозного льна,
Чернила и крови смеситель,
Достоин такого рожна.
Какой-нибудь честный предатель,
Проваренный в чистках, как соль,
Жены и детей содержатель,
Такую ухлопает моль.
И столько мучительной злости
Таит в себе каждый намек,
Как будто вколачивал гвозди
Некрасова здесь молоток.
Давай же с тобой, как на плахе,
За семьдесят лет начинать,
Тебе, старику и неряхе,
Пора сапогами стучать.
И вместо ключа Ипокрены
Давнишнего страха струя
Ворвется в халтурные стены
Московского злого жилья.


Даже халтурные стены новой Москвы предвидел!
Gbrf

Болеет кот.

Други моя! Особенно, которые – кошатники.

Я как то рассказывал о нашем коте, которого мы потеряли во время поездки на Кавказ, в лесополосе под Ставрополем, долго искали, уехали и нашли его через 70 дней, специально за ним вернувшись.
http://onoff49.livejournal.com/2009/09/07/

Коту продолжает не везти: заболел.
Долго была рвота. Неустойчивый стул, плохой запах изо рта.
Выяснилось, что у него нарастает почечная недостаточность.

Биохимия крови :

Общий белок 58,8 Альб. 21,2 Глоб. 37,6
Тимол.- 0,7
Мочевина 33,45 (!) при норме – 2,8-8,0
Креатинин 453,6
Холестерин 3,90
Билирубин общ. 6. 84
Щелочная фосфатаза 52,2
Калий 6,4
Глюкоза – 6,94
L- амилаза 622,0

Ан мочи

Сахар – отр.
Белок 0,7
Ph – кисл.
Эп. Плоский – 2-3
Лейкоциты 5-6 п.з.
Эритр.неизм -1-2
изм –2-3
Цилиндры гиалиновые 1-2
Цилиндры зернистые – единичные в поле зрения.
Эпителий почечный. 2-3.

Неделю капаем в.в. жидкости.
Стал живее, ест, но мочится неадекватно вводимой жидкости и моча не конц.
Завтра – УЗИ почек и повторим биохимию

Я врач и что мог по почечной недостаточности у кошек и людей - прочитал.
Пролазил по И –нету. Слушаю советы ветеринаров.
Прогноз – плохой .

Пишу в надежде на то, что кто –то имеет положительный опыт лечения ХПН у кошек. Может быть кто то имеет новую информацию.
Буду благодарен за совет, подсказку.
Спасибо.




.