November 8th, 2010

Gbrf

Лжедиагнозы

"Лжедиагнозов" в медицине существует много: НЦА - ВСД( нейроциркуляторная дистония – вегетососудистая дистония), функциональное расстройство желудка, синдром раздраженной толстой кишки, дисфункция желчевыводящих путей, доброкачественная гипербилирубинемия, дисфункция мочевыводящих путей, бронхиальная гиперреактивность и пр.

Терапевты считают, что ВСД – это «медицинская помойка» куда относят всё непонятное и не диагностированное.
Под маркой ВСД пропускают начальные проявления гипертонической болезни, депрессию, заболевания сосудов. диабет ….. Да всё, что угодно!
Так что если доктор выставляет Вам ВСД – удите от него и обследуйтесь у толкового доктора.
Психиатры считают, что то, что некоторые врачи называют ВСД - относится к соматоформным расстройствам
Понятие соматоформные расстройства было введено в качестве самостоятельной клинической группы лишь в 1980 году в результате 3-го пересмотра американской диагностической системы.
Само выделение этих расстройств в отдельную диагностическую группу можно связать с более тесным взаимодействием между психиатрией и общей медициной, а также эпидемиологическим ростом количества так называемых трудных больных или больных с телесными симптомами, но без объясняющего их соматического диагноза.
В МКБ-10 (международная классификация болезней) соматоформные расстройства включены в главу F-4 «Невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства».

В отечественной соматической медицине самым распространённым аналогом соматоформного расстройства является вегето-сосудистая дистония. Врачи общей практики крайне злоупотребляют этим диагнозом в затруднительных случаях, что нередко ведёт к ятрогениям, фиксации на болезни и неправильному лечению.
Соматоформные расстройства относят к психическим нарушениям, наиболее распространённым среди населения. Однако поскольку чаще всего эти больные попадают в поле зрения врачей общей практики, недостаточно знакомых с психиатрией, они не выявляются в качестве соматоформных и не получают соответствующего лечения.
Кроме того, имеются все основания полагать, что эти больные часто обращаются к альтернативной медицине (гомеопатия, акупунктура, фитотерапия) или же к так называемым экстрасенсам.
В общемедицинской практике, по разным данным, наличие соматоформных расстройств оценивается как достаточно высокое - около 20%. При этом следует учесть, что без выявления и при обычном лечении они обходятся медицине в 6–14 раз дороже средней суммы, затрачиваемой на лечение человека в западной популяции.
Вспоминаются слова Михаила Ефимовича Литвака о том, что первым в поликлинике должен осуществлять прием именно психотерапевт, дабы сразу разграничивать соматоформную и другую психогенную патологию и соматическую. Но для этого, вероятно, нужно быть очень одаренным доктором.
Второй путь - исключать соматические источники жалоб и лишь потом направлять к психотерапевту.

http://doctorspb.ru/articles.php?article_id=796
http://infa.ws/medicine/spec/terap/6.php
Gbrf

Ипотека.

Умер хороший мой знакомый – врач реаниматолог.
И умер, казалось бы, очень удачно: прямо на рабочем месте, в реанимации.
Выслушивал сердце больного, потом, не вынимая из ушей фонендоскоп, повернулся к сестре, как будто что - то хотел сказать, но не сказал, а захрипел и рухнул на пол.
Тут же заинтубировали его, подключили к ИВЛ.
Сразу – закрытый массаж сердца, лекарства в вену, в сердце, дефибрилляция.
И всё это по кругу, ещё и ещё раз, и многое другое многократно в течении двух с лишним часов: никто не мог сказать – «Умер».
Периодически на экране монитора регистрировались сердечные сокращения, но тут же – исчезали.
Пришёл главный врач, помялся, походил и сказал тихо:
- Что уж тут… Не до трупных же пятен реанимировать. Отметьте время смерти.
Потом начались всяческие бюрократические непонятки.
Кем считать умершего?
Пациентом? Но он не проведён через приёмный покой и нет истории болезни.
Есть ли такое понятие, как смерть на рабочем месте по ненасильственным причинам?
Надо ли кого - то наказывать?
Как же без этого, без «наказать»? Всегда легче на душе, если можно показать на кого - то пальцем и сказать:
- Ату его! Это он во всём виноват!
А если историю болезни не заводить, то на кого списать все использованные при реанимации сильнодействующие препараты?
Как и в качестве кого направить в морг?
Понятно, что в качестве трупа, но как объяснить, откуда он у нас взялся?
Да и не станет его Рувимыч вскрывать! Хорошими друзьями были они с покойным.
Стали думать и рядить, шелестя бумагами, а главный мне и говорит:
- Сейчас Альберт (зав. реанимации) поедет к нему домой, жене сообщить. Ты езжай с ним. Всё - таки он у вас в операционной и с вашими больными в реанимации больше других работал.
*****
Приезжаем. Две комнаты в общаге. Не смежные, а через коридор. Трое детей.
Жена сидит в послеродовом отпуске с младшим.
В комнатах – беспорядок, ящики какие – то, узлы.
- Козлы вы с главным! – говорю я Альберту тихо – Столько лет человек горбатил на больницу, а жил в общаге! И жена его тоже ведь у тебя работает анестезисткой!
- Тут дело ещё хуже, – отвечает Альберт.- Они квартиру по ипотеке купили. Видишь, к переезду готовились… Кто теперь эту ипотеку выплачивать будет?
Вошли, присели.
Так и так, говорим его испуганной жене, стало Виктору плохо прямо в реанимации. Возможно инфаркт. Сейчас он тяжёлый. На ИВЛ. Если хотите, говорим, можем вас отвезти к нему. Всякое может быть, даже самое плохое - очень уж инфаркт обширный.
Тут запищал младенец на руках у вдовы.
Она стала энергично, как градусник, трясти его у груди, одновременно говоря нам:
- Куда же я с ним поеду! А этих (кивнула на притихших отпрысков трёх и пяти лет) куда дену? Какой инфаркт? Никогда не жаловался! Током его, наверное, ударило! Да, Альберт Михайлович? Я то знаю, как там у нас с предохранителями и задними панелями у ИВЛ…!

Говорил же я: когда найдёшь виноватого – всегда легче!
Альберт говорит:
- Маша, ты бы дала адреса родных. Может быть, надо заверенные телеграммы дать, что бы кто - то приехал. Так мы дадим!
Тут Маша стала рыдать. Заревели и юные отпрыски в своём углу, и только младенец на Машиных руках сохранял спокойствие сытого Будды.
Хорошо, что Альберт догадался взять с собой старшую сестру реанимации.
Та что - то зашептала, заходила вокруг Маши. Стали собираться, одевать детей…
Мы вышли на улицу.
Альберт закурил и стал материться через сигарету, зло щурясь и сплёвывая:
- Сюда бы этих писак! «Врачи взяточники!», « Медицинская коррупция!», «Халатность в белых халатах!». Много Витька взяток набрал!? Жил, как бомж! Куда теперь Машка с тремя детишками?
А эта кукла сраная в белом парике, министр наш, счетовод х@ев, всё пугает и пугает! Да в рот она ебись со своей воровской реформой! Уйду и детям накажу: «В медицину – не ногой!»
Вышла вдова Маша, ведя за руки «взрослых» детей. Старшая несла на руках младенца.
…………….
Потом были похороны. Грязь, дождь. Из родственников была только старенькая мать Маши. У Виктора живых родных уже не осталось.
На поминках мы с Альбертом напились.
Совершенно не ясно, по - прежнему, как выплатить ипотеку?
И кто будет давать наркоз нейрохирургическим больным?