onoff49 (onoff49) wrote,
onoff49
onoff49

Category:

Первый учитель.

Мне в жизни повезло с начальством.
Всё оно, сначала подряд, а потом через одного страдало алкоголизмом.
А у нас ведь как? Все умные, совестливые и болеющие за свою работу люди, рано или чуть позже становятся или наркоманами, или, что бывает чаще - алкоголиками: водка дешевле героина.

Припёрся я к главному врачу больницы, в которую меня распределили по окончанию интернатуры.
Томная секретарша говорит мне:
- Подождать придётся…
- А долго?
- Месяца два. Главный сегодня на специализацию по сексологии в Москву уезжает. Чему они его там могут ещё научить? Если поспешите, то сможете застать его или в реанимации или в патанатомии. Как выйдите от нас - идите прямо по коридору, потом спуститесь на первый этаж. Там у нас – реанимация. А морг – сразу под ними, в цокольном этаже. Очень удобно. Бегите, бегите, а то уедет, и вы без работы останетесь!

Главного я застал в реанимации. Большой и хмельной, по всей видимости, уже не первый день, дядечка в крахмальном халате, что - то жарко шептал по очереди «на ушко» двум, повисшим на нём с дух сторон, молодым врачихам.
Увидев меня – приосанился, стряхнул с себя «девочек» и весь обратился во внимание.
Тут же, в коридорчике, ведущем в реанимацию, я стал рассказывать кто я, что закончил, как занимался хирургией со второго курса и т.д.
Главный врач слушал меня с неподдельным вниманием. Казалось, что он впитывает каждое моё слово…
Изложив всё, что хотел я стал ожидать радостных вопросов, типа:
«Надо же – вы и к нам?! Какими судьбами?! Где же вы до сих пор были?!
Но главный задал мне только один вопрос. Всё так же проникновенно глядя мне в глаза, он спросил:
- А почему вы без сменной обуви?
Потом откашлялся и рявкнул:
- Что это было в последний раз! Идите в общую хирургию к Заболотцу. Скажите, что от меня. Если он решит вас брать – возьмём. Не понравитесь – ищите другую работу!
- Но меня к вам распределили…
- Доктор, у вас со слухом плохо? Вперёд – с песнями!

Заболотца я нашёл в сестринской комнате отделения общей хирургии.
Он сидел, откинувшись, на стуле, а перед ним по стойке «смирно» стояла заплаканная мед. сестра.
Похож он был на орангутанга: рыжий, лысоватый. Большие руки покрытые шерстью – лежали на круглом животе, обтянутом белым «фронтовым» халатом.
Сестра скороговоркой лепетала сквозь рыдания:
- «Сколько раз тебе говорить! Если баба толстая, то на хуй ты мне фарабефы суёшь! Сразу давай четырёхзубые крючки или печёночное зеркало….»
Орангутанг привстал:
- Что ты несёшь!?
- Вы же говорили, что бы за вами всё слово в слово записывали! Вы так учили Наташу, когда вчера холецистэктомию бабке Свиридовой делали, а я – записывала!

До сих пор я жалею, что не выпросил у молодых операционных сестёр эти тетради, куда они записывали «лекции» Заболотца! Сейчас можно было бы издать, как книгу.
Типа: «Краткое руководство для операционных сестёр, написанное ими самими».
Я объяснил «орангутангу» кто я есть такой и зачем пришёл.
В ординаторской меня переодели, дали сменку и «прикрепили» к дежуранту - меланхоличному красавцу Николаю Ивановичу.
Заболотец меня напутствовал:
- Везде ходи за ним! Пойдёт в сортир – и ты туда же! Потом расскажешь, что он там делал.
В последующие два месяца вся моя хирургическая деятельность заключалась в наблюдении за чужой работой.
Заболотец так описал мою дальнейшую судьбу:
- Пять лет будешь смотреть, как работают другие, потом пять лет мы будем наблюдать за тобой. Справишься – станешь хирургом!
К сожалению, этот план Заболотца не осуществился.

Заболотец ничему не учил. Только спрашивал.
- С чем больной? Панкреатит? Капать ему собираешься? Хорошо. Тогда чего и сколько?
Не думать, а знать надо! Хорошо. Этого ты не знаешь. Напиши мне в столбик, как и сколько воды теряет человек в сутки и как это зависит от температуры тела.
Понятно! Какой на хер смысл спрашивать с тебя знания патологии, если ты нормальную физиологию не знаешь! Очень нехорошо!
Ушёл, хлопнув дверью ординаторской.
Он и в спокойном состоянии напоминал кипящий чайник, а уж когда злился – все клапаны и заслоны сносило напрочь!
Как только он ушёл, все присутствующие при разговоре коллеги стали меня учить уму – разуму:
- Ерунда всё это! Он через минуту уже перестаёт злиться. Но ты эту тему – почитай! Обязательно дня через два опять спросит, и если не ответишь – беда! Скажет: «Э! Братец ты мой! Так ты не только не врач, ты им, оказывается, и быть не хочешь!» Пол года потом в операционную ходить не будешь!
В самом деле, вскоре Заболотец опять завёл со мной речь о потерях жидкости человеком.
Я был во всеоружии и мои ответы его удовлетворили.
Ну а так как вопросов он задавал много, то приходилось всё время читать, запоминать, спрашивать и учить.
Не получив верного ответа, он всегда дня через два- три задавал тот же вопрос. Не забывал никогда!

То, что Заболотец алкоголик я узнал быстро.

Однажды он не пришёл на работу.
«Бразды» тут же перешли к его верному «оруженосцу» Стасу. Все ходили хмурые и сдержанные.
Дней через десять, утром, проходя по больничному коридору, я услышал из - за дверей кабинета Заболотца рычание, переходящее в вой.. «Рычание» это перемежалось отборным матом.
Из дверей кабинета выскочила процедурная сестра со штативом для капельницы и лотком, наполненным шприцами и окровавленными марлевыми шариками.
И этим же днём, в «тихий час», когда в коридорах не стало больных, я уже помогал вывозить из кабинета Заболотца, привязанного к каталке чёрными «вязками» и одурманенного лошадиными дозами реланиума и оксибутирата
Мы погрузили его в медицинский УАЗик и он отбыл в сопровождении того же верного Стаса в психиатрическую больницу.
Оказалось, что сюжет был всегда одним и тем же. Заболотец, среди полного благополучия, неожиданно напивался и входил в алкогольный штопор: начинал пить по кабакам, пивнухам и подворотням с неведомыми друзьями. За неделю он допивался до психоза. Доброхоты доставляли его домой или, что было чаще – в нашу больницу.
Его отмывали, вводили седативные, «откапывали» и, как в дом родной, отвозили в психушку.
Через месяц Заболотец, посвежевший и радостный, возвращался в строй.
Меня всегда поражало, что ни грана смущения, растерянности он по возвращению - не проявлял. Казалось, что вернулся он не из дурдома, а из круиза по Черноморскому побережью Кавказа.
Тут же выяснялось, что в его отсутствие всё пришло в запустение, негодность и в бардак.
- С вами и не выпьешь, уже! – говорил наш заведующий, учиняя очередной разгон.

Администрация прощала ему всё.
Мы, подчинённые – его просто любили. Спросите – почему, и я не смогу вам ответить.
Однажды в городском автобусе я случайно услышал разговор двух подвыпивших мужиков:
- Тебя кто лечил?- вопрошал своего друга поддатый мореман.- Кто? Не знаю такого! У нас в области – только два настоящих хирурга - Баяндин и Заболотец!
Похоже, что и все остальные: врачи нашей больницы, больные, администрация и руководство облздравотдела – придерживались такого же мнения.
И в самом деле - Заболотец легко разбирался в самых запутанных диагностических случаях, умел организовать работу и стремительно и счастливо оперировал.
Оперировал он некрасиво. Манипулировал грубовато, спешил, гемостаз проводил не тщательно и в рану постоянно подкравливало. Словом – не эстетичное это было зрелище – операции в исполнении Заболотца!
Но больные – выздоравливали. Послеоперационный период протекал у них легко. Осложнений – практически не бывало.

Продолжение – следует.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →